— Твои борцовские качества весьма улучшились с той ночи, когда ты сражалась с ограми.

— Такое бывает, когда каждый день тренируешься с кучкой агрессоров.

Он проигнорировал мою издёвку.

— Ты не показывала такого рода улучшения во время тренировок.

Я пожала плечом.

— Полагаю, во мне пробуждается самое лучшее, когда я в меньшинстве.

Лукас нарушил своё молчание.

— Страж Благих не явился сюда вслед за тобой, но Оренд сказал, что он наблюдал за тобой. Есть ли какие-то причины, чтобы он подумал, что ты можешь знать о ки’тейне?

Я бросила взгляд на Тега, но Лукас продолжил:

— Оренд знает о наших поисках.

Я поразмышляла над его вопросом.

— Насколько всем известно я просто охотник, который пришёл сюда, чтобы арестовать дезертира. Все слышали мой спор с другими охотниками по этой работе.

— И всё равно мне это не нравится, — сказал Лукас. — Не хватало ещё, чтобы ты привлекла их внимание после того, что случилось с твоими родителями.

Холодный узел скрутил мои внутренности.

— Может он не узнал меня.

— И сколько молодых рыжеволосых охотниц в Нью-Йорке? — спросил Лукас.

— Сейчас здесь много приезжих из других штатов, и, насколько мне известно, тут могут быть сейчас десятки рыжеволосых.

Лукас вскинул бровь. Я хваталась за соломинку, и мы оба это знали.

Я чуть не выдохнула с шумом от облегчения, когда кто-то постучал в дверь. Конлан открыл дверь. Это была Синтия.