— До этого момента, думал, ты понимаешь, что будет дальше. Понимаешь, кто ты и кто я. О, как же я ошибся! Ты скорее поверила моим врагам. Сделала как они велели, повторила «подвиг» жены Дэмиона. А ты думала, что будет дальше?

— Мир вернётся в прежнее русло. У волков появятся новые королевские альфы, возведут новые границы. Восстановится равновесие. А я буду с Вельямином жить в дальних пределах, — я особо не загадывала так далеко, но, в целом, всё именно так и представляла.

— Возможно. Может быть мир и обретёт подобие покоя. Стагнация ведь не сразу добьёт волков. Но… ты увидишь этот конец. Если не покончишь с собой раньше.

— О чём ты?

— Ты закричала, Елена, — он презрительно выделил моё имя, будто уже ненавидел его. — Я предупреждал тебя, что будет, если ты зайдёшь за грань. Но ты скользнула за неё и обрела всю силу дракона. С годами она вырастет, ты станешь ещё сильнее, но ведь суть не в этом, дорогая сестра. А в том, сколько тебе осталось жить.

В голове сразу мелькнули постаревшие и измождённые лица отца и дяди, и я похолодела.

— О нет, — заметив мой страх, опроверг его Девон. — Ты не умрёшь, как должны были умереть они. Нет. Ты будешь жить. Долго, очень долго. Пять тысяч лет? А может десять? Пятнадцать? Наша жизнь сродни вечности. Убив меня, ты обрекла бы себя на вечное одиночество. И все, кого ты знаешь, — умрут. А ты будешь жить. Увидишь, к чему приведут дары драконов, но не сможешь это остановить — драконьей крови не останется. Да и… повторить мой путь? Ты же не такая, — он засмеялся, обнажая острые зубы. — А ведь если бы ты попросила… я бы дал тебе возможность прожить жизнь с Вельямином. Отпустил бы. Детей то у вас не будет. А он не молод, что мне каких-то сто лет? Я… хотел было пойти на сделку, после того, как ты «отдала» его. Сдала бы мне врагов, их главного — и я бы отпустил тебя. А потом, прожив жизнь Елены, ко мне пришла бы Демьяна. И мы отправились бы в иные миры. Но что теперь делать?

Я знала, что не пойму его слов, пока не почувствую «пыль» веков. Осознать, что почти бессмертна? Это невозможно. Как и принять, что он единственный, кто может жить столько же. Единственный, кто может отправиться со мной в иной мир, где есть такие же долгожители. Где эти тысячелетия не воспринимаются как вечность.

— Что ты натворил со мной, Девон?.. — спрашиваю надломлено, опускаясь на камень, прижимаясь к шершавой ледяной поверхности горячей щекой. Они все умрут, а я буду жить. Даже Девосу немного осталось — он сам говорил, что не протянет и сотни лет. А мне как жить? Ради чего?