– Выдал. Если бы убедился в том, в чем подозревал. Только шпионка из тебя как из меня шош. Будь ты ею, за малейший шанс уцепилась бы, лишь бы выиграть время и остаться в живых. Точно бы не выбрала собственную смерть, тем более что я тебе предложил более спокойный альтернативный вариант. Ну или предпочла бы радикальный – устранить раскрывшего тебя свидетеля, раз уж появилась возможность и оружие оказалось под рукой. И уж тем более перед смертью шпионы не будут признаваться в любви.

– Это была проверка? – все еще не веря, прошептала я.

– Да. И ты ее прошла.

– Зачем? – логику, с которой меня столь жестко вывели на признание, я понять не могла.

– Зачем… – повторил дагон. – Действительно «зачем»? Хороший вопрос. Я попробую объяснить, только давай ты на диван пересядешь?

Он поднялся на ноги и протянул мне руку, показывая, что готов помочь. Но я так и не смогла заставить себя на нее опереться. Справилась сама. Опасения, что тем самым его разозлю, у меня были, но, к счастью, Шайхот причину отказа понял. И даже на место рядом претендовать не стал, подтащил стул и сел на него, как в седло, развернув ко мне спинкой и положив на нее предплечья.

– Давай начнем с того, что заставляет тебя видеть во мне врага. Как я подозреваю, корни лежат в отношениях между нашими цивилизациями. Они ведь не просто натянутые, Ракис и Земля находятся в непримиримой конфронтации. Но это лишь официальная сторона, она не затрагивает всех рарков поголовно. Лично у меня ненависти к землянам нет. А знаешь почему? – Вопрос был риторическим, Дьер сам на него и ответил: – Потому что я копался в правительственном архиве, когда готовил диссертацию, и нашел немало занимательного о вашей цивилизации. И очень жалел, что из-за дичайшего, на мой взгляд, нежелания наших правителей найти общий язык я не могу провести исследование и написать научный труд о землянах. Так что ты, Медея, мне интересна в первую очередь как живой образец для изучения.

Образец? Это в каком смысле? Он же дагон. Управляющий. Политик. Что такой человек, то есть рарк может изучать?

Скепсис в моих глазах наверняка был заметен. И Шайхот хлопнул себя по лбу.

– Щедар! Я же не сказал! Возглавить провинцию меня вынудил мой отец. Вернее, он сделал предложение, которое я предпочел принять. А увлечением, смыслом моей жизни всегда была биология. И если дагон я временный, то от своих исследований не намерен отказываться. И вернусь к ним при первой же возможности.

– Будете меня… препарировать? – воображение тут же нарисовало все, что со мной можно будет сделать. Все же мама у меня была биологом, и я насмотрелась на такое, что… В общем, насмотрелась.