Санаду ходит за драконом и предлагает ему сходить в магазин за ложечками – красивыми, миленькими, ажурными, и где-то там новый завоз.

Вместо лекций мы всем студенческим составом отмываем… деревья. Краска оказалась какой-то хитрой, не поддающейся магической чистке. Процессом руководит уже знакомый мне по попойке с Санаду волкооборотень Лавий – новый глава научного отдела Академии. Он не только руководит, но и прямо на улице устраивает алхимические эксперименты в переносной лаборатории – изучает краску.

А мы хоть и волшебники, но отмывать у деревьев получается только стволы (зато тщательно), а ветки и листья остаются розовыми (несмотря на взывания Эзалона к нашей совести и трудолюбию). Траву пришлось подстричь, так что газоны получаются розово-зелёными.

А когда переходим на чистку дорожек (к этому времени Санаду всё же уводит дракона), в Академию является разряженный в золото глашатай и, продудев в трубу, громогласно объявляет о воссоединении короля Элоранарра Аранского с его избранной.

После объявления её имени начинается вообще странное: кто смеётся, кто икает, кто бледнеет, есть позеленевшие, присевшие, окосевшие и побежавшие к общежитиям. Количество круглых глаз зашкаливает. Но стоит прямо спросить о причинах странной реакции – и студенты начинают юлить, а то и разбегаться.

– Так ведь для дракона большая радость избранную найти, хи-хи!

– Эм, ну, нельзя обсуждать личную жизнь избранных – она касается только их.

– Это драконы, это их личные дела, не лезь в них, а то голову откусят.

– Да-да, они могут откусить. Хотя этот… эта… скорее порежет на ломтики.

– Главное, что тебе нужно знать – в честь такого праздника всем положен выходной! Можно бросать все эти швабры и тряпки!

– Я жить хочу, пусть тебе кто-нибудь другой расскажет подробности.

Только оказавшись в ситуации острого информационного голода я замечаю отсутствие Ники. И её Вали. Кажется, кто-то под шумок убежал на свидание.

Вот так будешь умирать от любопытства, а тебе даже руку помощи не протянут.

Взгляд падает на коптящую чёрным дымом переносную лабораторию, и я направляюсь к Лавию. К его стильному костюму теперь добавлен кожаный фартук и гогглы.

– Добрый день! – взмахиваю рукой, отвлекая его от наблюдений в странный микроскоп.

Приподняв гогглы, Лавий фокусирует на мне рассеянный взгляд, и я спрашиваю:

– Тут всегда такая странная реакция на объявление избранных?

Он смотрит на шушукающихся, расходящихся студентов – они отправляются реализовывать свой законный выходной, оставляя щётки, тряпки и вёдра прямо на дорожках аллей.