— Пил, — сухо отозвался канцлер. — Впрочем, как и все мы. Бокал за бокалом. И злился, но молчал, и становился мрачнее с каждым часом. После очередного танца он схватил девушку за руку и, заявив, что та уже достаточно отдохнула, попробовал заставить её ехать домой. Но его высочество предложил прогуляться в храм — и все пошло под откос, — канцлер опустил глаза и глубоко вздохнул. — Наутро, когда хмель прошел, его высочество сопоставил факты и понял, кто же стал его счастливым соперником. В отместку за разбитое сердце он разоблачил бывшего друга, лишил его жизни, а после — стер этот факт из истории.

Слушатели в храме пораженно замолчали. Губы короля тронула кривая улыбка.

— Допустим, но… Не сходится, — покачал головой эньян Колти. — Зачем его высочеству шумиха, если можно решить дело тихо? Собственноручно, силами закона или попросту наняв убийцу?

Лорд Луис аж воздухом поперхнулся:

— У вас хватает наглости утверждать, что я лгу?

Эньян Колти демонстративно повернулся к свету, позволяя всем рассмотреть обезображенное лицо, поправил рукава сюртука, открывая металлическую руку, и произнес:

— Лорд канцлер, при всем уважении. Я посвятил расследованиям преступлений всю сознательную жизнь, отдал делу борьбы за справедливость не только лучшие годы, но и здоровье. Я не привык закрывать глаза на очевидные факты. А они говорят о том, что пока мы знаем неполную, очень неполную версию событий.

Он повернулся к нам с королем:

— Ваше величество. Вам есть, чем дополнить сказанное, или предпочтете дождаться официальных обвинений от совета?

Надо отдать должное, Кредигус держался с достоинством и даже в этой ситуации выглядел более спокойным и уверенным, чем канцлер.

— Что же ты замолчал, Луис? — в его голосе послышались откровенно издевательские нотки. — Расскажи почтенным слушателям историю до конца, уверен, они оценят иронию случившегося.

Канцлер как-то сразу потерял половину своей уверенности и произнес неожиданно торопливо:

— Я не солгал, клянусь жизнью.

— Но умолчал. О том, что именно ты обнародовал сведения о способностях Раяна Эллингтона, известил газеты, совет Архитекторов и министров. Ты поставил под удар жизнь друга, престиж короны и мою репутацию.

— Я рассказал правду! — разъярился Луис. — Правду!

— Вот только с какой целью? — усмехнулся король, складывая руки на груди. — И не смей утверждать, что защищал закон. Ты трясся за свое место подле трона, боялся, что Раян, опередив тебя, станет моей правой рукой и вторым человеком в королевстве. И поверь, выбирая между вами двумя, я бы выбрал его. Да, он был магом времени, но, помимо запретного дара, имел то, о чем ты и понятия не имеешь, совесть, Луис.