— Я…, - хотела сказать она, но вдруг остановилась, не зная, действительно ли это то, чего она хочет, чего ей не хватало всю жизнь, и то, о чем она мечтала.

Керан сразу же заметил едва уловимое изменение в ее поведении. Он поднял лицо, которое было прижато к ее животу, и пристально посмотрел в её глаза, наполненные смятением и страхом. Как это было знакомо. И напоминало о том, что не все может пойти так, как они оба хотели, как они себе представляли.

— Это надо преодолеть, моя милая, надо, ты понимаешь? — спокойно убеждал. Тесса на мгновение закрыла глаза, приоткрыла губы и позволила словам, которые так часто вертелись у нее на языке в последние несколько минут, сорваться.

— Ты, ты мне нужен, — сказала она тихим голосом, который эхом отозвался в комнате, где никого, кроме них двоих, не было.

Керан опустил голову, посмотрел на свои большие ладони, которые сжимали ее талию, и до него начало доходить то, что она сказала, он был потрясён этим признанием.

— … дорогая, — пробормотал он, переместив свое тело еще ближе к её, своим огрубевшим большим пальцем начал водить по ее мягкой щеке. — Я никогда не подведу тебя, я буду стараться делать то, что лучше для тебя, и всегда, помни это, всегда, я буду рядом с тобой и только с тобой, — прошептал он хриплым голосом, который был пропитан яркими эмоциями.

Тесса еще мгновение рассматривала его незнакомое, но такое близкое, можно сказать родное лицо.

— Я знаю, — прошептала она, отвечая на его ласку дрожащей рукой, даже не заметив, ту единственную крошечную одинокую слезинку, которая, как коварный воришка, выскользнула из уголка ее правого глаза, ободряюще улыбнулась.

Керан с интересом наблюдал за путешествием этой одинокой жемчужины, а потом наклонился к уголку рта и прикоснулся губами к горячей поверхности.

— Я люблю тебя, — сказал Керан. Ладонь Тессы, которая так нежно лежала на его лице, покрытом легкой щетиной, казалось, закаменела при звуке его слов, как и ее глаза, которые превратились в ледяные кристаллы неверия.

Керан сдержал раздраженное рычание. Тот факт, что она усомнилась в его словах, которые он произнес впервые в жизни, расстроил его, и не только это, беспокойство, которое он мог видеть в ее глазах, раздражало его. Он не хотел этого. Это причинило ему боль и делало его очень неуверенным, очень слабым.

Тесса на мгновение закрыла глаза, а когда снова открыла их, глубоко сглотнула и попыталась сказать что-нибудь, что угодно, чтобы нарушить напряженную тишину ожидания, но ее губы, казалось, отказывались двигаться.

— Я не могу сказать тебе того же, пока не могу, не сердись, — наконец, сумела она выдавить из себя, с беспокойством глядя в его печальное лицо, когда он склонился над ней.