— Что за… — он внезапно пришел в замешательство, когда что-то вроде прозрачной нити обвилось вокруг тела, полностью обездвижило его и, он упал на землю с глухим стуком. Все еще очень растерянный, он изучал свое связанное тело, совсем не выглядевшее так, как будто оно было связано, и старшего Кентавра, который поклонился ему с торжеством на лице.

— Ты действительно думаешь, что мы пришли без плана? Просто так? Опомнись! — он стал издеваться над ним еще больше, когда Аарон попытался выбраться из своей невидимой тюрьмы.

— Что за черт! — пробормотал Аарон уже не в таком хорошем настроении. Кентавр снова усмехнулся и, как и Аарон, сосредоточился на другом Кентавре, которому удалось таким же образом обездвижить Джорджиану и Терриана.

— Это, бл…, не возможно! Исключено! — в гневе закричал Терриан, и не переставал дергаться, но его усилия были напрасны.

Кентавры обменялись взглядами, затем потянулись к поясам своих брюк, за которыми у них были спрятаны темные шарфы, подошли к Джорджиане и Аарону и завязали им рты.

— Я так долго ждал этого момента, — сказал Лоуренс, снимая наушники с ушей, и счастливо улыбнулся.

Джорджиана нахмурила брови, пытаясь освободить руки из невидимой тюрьмы. Что это было, черт возьми! Она изо всех сил пыталась понять причину своего заточения, но ничего не приходило на ум. Единственное, что она смогла осознать, это то, что она не могла пошевелиться, как будто ее тело было парализовано.

Нет! Ни за что! Не было ничего настолько могущественного, она должна была бы знать об этом! Она не могла продолжать думать, тем более в роли пленницы!

— Как тебе это нравится! — Наглый Кентавр присел на корточки напротив нее и насмешливо посмотрел в ее холодные глаза. — Ты не можешь себе представить, с каким нетерпением я ждал этого момента! Этого момента, когда твое высокомерие, наконец, исчезнет с твоего лица и сменится знанием того, что именно я здесь хозяин положения, а не наоборот! — Он говорил с действительно хорошей дозой удовлетворения, которое было прекрасно видно на его жестком, обветренном лице.

Джорджиана попыталась отстраниться от его излучающей ярость сущности, но очень скоро обнаружила, что это совершенно бесполезно. Казалось, ее конечности отказывались ей повиноваться. Лоуренс снова торжествующе рассмеялся.

— Очаровательно, не правда ли? — отметил он, и рукой в кожаной перчатке, потянулся к лацканам своей кожаной куртки, из которой вытащил маленькую ампулу. Джорджиана озадаченно нахмурила брови и начала пристально вглядываться в желтоватый раствор, который был в ней. Она видела его в первый раз, и это напугало ее еще больше.