Меня быстро помиловали, покормили, выдали одежду и поставили перед фактом будущих подвигов. Вот тут я не знала, радоваться или грустить.

Конь в очередной раз покосился на меня… и мы фыркнули одновременно. Звонко рассмеявшись, полюбовалась на совершенно ошалелую морду. Я ни капли не сомневалась, мы не подружимся.

Наконец, на площади появился ещё один участник нашего будущего путешествия. Высокий темноволосый мужчина в простых штанах, добротных сапогах и кожаной куртке наёмника. Насмешливо осмотревшись, он, усевшись в теньке, принялся исподлобья рассматривать меня.

Я едва подавила в себе желание вновь одёрнуть сарафан. Смотрелся он ужасно, пах соответствующе, а пришитая по подолу красная атласная лента только усугубляла ситуацию.

Конь, заметив, что я отвлеклась, приблизился и фыркнул прямо в ухо. Подскочив, не удержалась и хлопнула его по носу. Незнакомец рассмеялся, добавив мне досады.

– Вот вредное животное, – обиженно пробурчала.

Мужчина поднялся и в два шага оказался рядом. Я мысленно поморщилась, задирать голову, чтобы смотреть на него не хотелось, а так получалось, что мой нос аккурат напротив его груди.

– Он не вредный, просто уставший, – бархатным голосом возразил незнакомец.

Он очаровательно улыбнулся, и я, наконец, заметила, что он очень красивый, холёный и одежда у него добротная, и дорогая. Никогда так явно не ощущала своей ущербности. Тем более, что заботится он о коне, он, видите ли, устал! А я, простояв целое утро во дворе перед царскими палатами, не устала?

Ответить чем-нибудь едким не успела, во дворе появился запыхавшийся слуга, притащив за собой навьюченную лошадь. Тут же, как по команде, двери открылись, выпустив на площадь целую толпу. В центре вышагивал царевич, искромётно улыбаясь. К моему плохому настроению тут же добавился ещё один пунктик.

Царевич взгромоздился на коня, тут же принявшего важный вид, и вскинул руку заставляя собравшихся замолчать и начал речь:

– В этот темный час в судьбе нашего государства мне выпала честь защитить его, – я тут же заинтересовалась «кого?» – Мой будущий ратный подвиг принесёт в наше государство мир и процветание. Я вернусь с победой!

Царевич, закончив речь, целую минуту вслушивался в одобрительные возгласы и, самодовольно хмыкнув, поехал в сторону ворот.

Я медленно поплелась следом, только сейчас начиная понимать всю бездну неприятностей, обрушившихся на меня.

***

Пока ехали по городу, хранили молчание и знакомиться не спешили. Царевич по-прежнему гордо восседал на коне и благосклонно принимал знаки внимания от народа. Правда, как выяснилось, и про меня не забывал. Вот не верится мне, что по возвращению меня отпустят на все четыре стороны. Скорей уж вспомнят о всех прегрешениях и из лучших побуждений сожгут. Тащиться в логово дракона, тоже желания не было. Так что я пару раз попыталась шагнуть в сторону и затеряеться в толпе и именно в этот момент царевич оборачивался на меня. Глаза у него на затылке что ли? Я подозрительно присмотрелась. Царевич был: блондинист, курчав, смотрел на мир ясными голубыми глазами и, если судить по речи, незамутнёнными взрослой жизнью. Так что, если третий глаз и был, прятался он очень надёжно.