Не найдя в старике ничего интересного, кроме длиннющей белой бороды, которая спускалась ниже пояса, закрытого сейчас алтарем, я перевела взгляд на стоящего рядом со мной мужчину. Вот он-то уж точно заслуживал внимания.

Высокий, с широченными плечами, обтянутыми явно дорогим камзолом с затейливой серебряной вышивкой, и разметавшимися по ним черными, длинными, немного волнистыми волосами. Он со своим красивым аристократическим лицом будто вышел из какой-то моей фантазии. Хотя почему будто? Это же мой сон, все логично.

— Согласна ли ты, Призванная, покориться Судьбе и принять своего истинного? — в бесцветном голосе проскользнули нотки недовольства. Но я совершенно не обратила на это внимания, продолжая разглядывать свою ожившую мечту, излучающую волны мужественности, уверенности и какой-то животной харизмы.

— Конечно, она согласна, — глубоким голосом, немного с хрипотцой ответил мой идеал, изучающий меня холодным, даже немного брезгливым взглядом голубых глаз, — как она может быть против, если мы проводим ритуал призыва истинной? Истинная пара потому и является истинной, что испытывает счастье от нахождения рядом со своей половинкой.

— Согласна ли ты, Призванная, покориться Судьбе и принять своего истинного? — с нажимом, явно теряя терпение, почти зло в третий раз повторил свой вопрос старец, не обратив внимания на рассуждения красавчика.

Я уже начала понимать, что вопрос, скорее всего, обращен ко мне, но еще не могла прийти в себя от множества чувств и ощущений, нахлынувших на меня в этом сне.

Мой мозг был будто в тумане. Я не могла оторвать взгляда от стоящего напротив меня мужчины. Будто наркоманка смотрела на него, как на новую дозу во время ломки. Только теперь я поняла выражение «свет сошелся клином». Именно так. Мужчина передо мной неожиданно стал моим всем: моим наваждением, моим светом, моей жизнью.

С трудом я постаралась собрать свои мысли в кучку и направить их в более трезвое русло. Мне даже стало страшно от своих настолько бурных эмоций. Даже во сне ненормально испытывать такое.

— Да зачем ты вообще ее спрашиваешь? — надменно проговорил мужчина моей мечты. — Может, она немая. Не удивлюсь, что мне и тут не повезло, раз судьба мне послала такое чучело, — от презрения, появившегося в его взгляде, хотелось завыть.

И, видимо, это меня отрезвило. После последних слов незнакомца меня, наконец, отпустило. Я перестала пускать слюни, как распоследняя дурочка, и мигом разозлилась.

Меня так задели слова этого красавчика, что на вопрос, в очередной раз повторенный монахом, я, не думая, уверенно ответила, смотря прямо в холодные голубые глаза: