Настя возмущённо отбивалась от его рук, не решаясь ругаться во весь голос:

- Крелл, что ты делаешь! Отпусти!! Ай! - Шипела она, - ты что, не можешь потерпеть до вечера? Сейчас кто-нибудь придёт и застанет нас!

  - Вечером, конечно, само собой, - смеялся он, - никто не придёт, не бойся, я дверь закрыл!

  - Да Крелл же!! - Она отодрала его руку от своей попки только для того, чтобы он двумя пальцами небрежно дёрнул вниз шорты вместе с короткими штанишками-плавками. Легко удерживая её одной рукой, он торопливо расстегнул брюки и скинул рубашку. Настя изнемогала от смеха и, прекратив сопротивление, повисла у него на шее, потянула вниз, на ковёр. Он навалился на неё, тяжело дыша, стал торопливо покрывать быстрыми мелкими поцелуями лицо, шею, плечи, живот, опускаясь ниже.

  У Насти в голове была совершенная пустота. Она лишь чувствовала под своими ладонями его сильное гибкое тело, гладкую кожу, с наслаждением вдыхала его запах, смотрела в пылающие свирепые глаза.

  - Крелл, - её дыхание прервалось, - я... хочу посмотреть, как зажили твои раны... .

  Он оторвался от её губ, пробормотал:

- а ну их, к Создателю, эти раны, потом посмотришь. Нету уже ничего!

  - Эй, ты меня слышишь!? Крелл??

- М-м-м, нет, не слышу! Посмотри, как я соскучился по тебе, вот, потрогай..., - он прижал её руку к своей твёрдой пульсирующей плоти. Она осторожно сжала, погладила, шепнула ему в губы:

- я тоже по тебе соскучилась, птичка!

  - О! Птичка??

она фыркнула: