Он посерьёзнел, натянул штаны и присел рядом на диван, взяв её за руку, поцеловал ладонь и сказал:

- Дети впредь будут осторожны, Настъя. Просто они очень испугались и растерялись. Я всё им объяснил.

  Забыв о своих претензиях, она удивлённо спросила:

- Что можно объяснить восьмимесячным детям? Они слишком малы, чтобы что-то понимать!

  Он покачал головой:

- Да, как люди они ещё очень маленькие, а вот как птенцы они уже многое могут понять. Я запретил им сжимать когти, когда они находятся в руках у кого-то из вас троих. Показал, как нужно самостоятельно клевать, но боюсь, для этого они ещё действительно слишком малы. И, Настъя, их придётся кормить сырым мясом, чтобы они росли и хорошо развивались. - Он помолчал. - Мне нужно с тобой поговорить... .

  У него был грустный и понурый вид. Настю вдруг осенило:

- Ты надумал расстаться с нами? Наверно, поэтому ты не появлялся целый месяц? Джанг был просто предлогом! Хотел, так сказать, потихоньку приучать меня к твоему отсутствию? - Её понесло. Повернувшись к ней, Крелл удивлённо смотрел на неё, но Настя ничего не замечала: - Ну и замечательно! Мне надоели твои внезапные появления и такие же исчезновения! То тебя нет три - четыре дня, а то ты можешь отсутствовать месяц! Дети растут и непонятно, есть у них отец, или нет. Пусть уж лучше не будет!

  - Настъя! - Она не слушала его. Он нахмурился: - Настъя, сейчас же замолчи и выслушай меня!

  Она глянула на него и умолкла. Ярость плескалась в жёлто-черных глазах, скулы затвердели, губы плотно сжаты.

  - Настъя, ты говоришь совершеннейшую глупость, - его голос был холоден и спокоен, - для меня невозможно оставить вас. Я думаю, со временем ты поверишь, что моя жизнь сосредоточена в тебе и детях. Не будет вас, не будет и меня. - Он вздохнул, лицо расслабилось.

  Настя не сдавалась: