Ирина засмеялась, услышав, как дочь с жаром рассказывает о проблеме. Могли ли они, когда-то подумать, что у Насти будет муж – громадный орёл, а дети – пуховые птенчики.

И Рэмси нашёл-таки причину. По его мнению, перья венценосных окрашиваются потому, что в воде реки Тугелы растворён минерал лоудстоун. Расцеловав его на радостях в обе щёки, Настя схватила Рэмси за руку и потащила к Креллу. Они посидели в его кабинете, пережидая посетителей, а потом она торжественно объявила мужу, что причина почернения пера венценосных известна. Крелл отодвинул бумаги и сосредоточенно выслушал брата. Потом кивнул головой: - да, в верховьях Тугелы имеется заброшенный рудник железной руды. Насколько мне известно, лоудстоун является сопутствующим минералом. Очевидно, где-то есть его выход в русло реки.

Насте не терпелось: - Крелл, так его надо перекрыть. Ты же не хочешь почернеть?

Они долго говорили о том, как прекратить сброс лоудстоуна в воду. Очевидно, что это требовало немалых затрат. Рэмси обещал поговорить с Рэндамом, когда вернётся домой. Настя очень надеялась на помощь Йоханнеса.

Её день был заполнен до отказа. Наконец, прибыла Ани, и Настя с облегчением передала ей руководство домашним хозяйством. Мархурка категорически отказалась добираться в Трансваль по воздуху. Пришлось Тсонге просить отца невесты, как старшего в роду, провести обряд бракосочетания. А потом Настя запросто перенесла подругу в Трансваль с помощью Хрустального шара. Молодой семье было выделено три комнаты на втором этаже резиденции. Обе женщины были счастливы, что они снова вместе. Обрадовались появлению Ани и малыши. Целый день мархурка провела в детской, без конца хватая на руки то одного, то другого, целуя румяные щёчки, всплескивая руками и удивляясь, как сильно они выросли и как много у них настоящих пёрышек.

Крелл тоже, кажется, был рад видеть Ани. Он предоставил Тсонге недельный отдых, и тот хвостом ходил за женой, не сводя с неё влюблённых глаз.

Ночью, лёжа головой на плече Крелла, Настя задумчиво рисовала узоры на его голой груди: - знаешь, Птичка, а ведь я вполне счастлива здесь, в Трансвале. Не представляю, как бы я смогла всю жизнь просидеть в библиотеке Фрикании…

Он поймал её руку, целуя каждый палец: - я рад, что тебе нравится Трансваль, Пёрышко. Жаль, что встречаемся мы только ночью. Но, я думаю, что скоро всё изменится. А пока…, - он энергично перевернул её на спину, с жадностью припал к губам, в то время как руки торопливо комкали и стягивали с неё ночную рубашку.

Эпилог.

Три года спустя..