Нет... долго, муторно, да и привязать их там надо. И на дерево лезть... не пойдет.

Закопать?

Надолго не получится, а значит, нечего и силы тратить. Лиля искала или водоем, или яму или...

Нашла — и быстро.

Выворотень.Сосну повалило ветром, и вывернуло здоровущий ком земли вместе с корнями. Образовалась яма. Лиля прикинула размер, поковыряла землю на корнях, и решила, что ничего лучше не придумает. Значит — так тому и быть.

Два тела, одно мертвое, одно условно живое, отправились в эту самую яму. Лиля срубила здоровущую еловую лапу и они с Лари сделали нечто вроде волокуши. Погрузили тела, поволокли...

Медленно, осторожно — Лиля боялась за ребенка. Но малыш вел себя хорошо, да и трава была сырой...

Протащили одно тело, второе, причем Лари старалась больше подруги. Потом нарезали лапника, благо, ножами их обеспечили, прикрыли тела...

Лиля понимала, что оставляет человека на смерть в этой яме.

Что милосерднее было бы добить.

Что это жестоко...

Выбора у нее не было. И добивать она не могла. Так что...

Пусть им лес судьей будет. Они, наверняка, не всех добивали. Кто-то оставался в таком е виде, а жизнь — жестокая штука.

Как аукнется — так и откликнется.

Теперь поляна.

В ход пошел тот же лапник. Следы заметали в буквальном смысле слова, дерн притаптывали, кое-где даже прижгли огнем, но все равно — было видно, что здесь боролись.

Было видно, что тащили...

— Дождь бы нам, — тоскливо сказала Лиля. — Грозу и град...

Лари поглядела на небо.

— Вроде месяц красноватый, может, и повезет?— Если к вечеру только, — откликнулась Лиля, которая тоже знала приметы. — Что с вещами?