Гости — одно дело, деньги для него превыше многого, а вот свой персонал он давно подмял. Хоть в буквальном, хоть в переносном смысле.

Лиля видела, как в заднюю комнатку забегали девушки, видела какими они оттуда выходили...

Надо отдать мужику должное — он подобрал тех, кто был не против.Но — так или иначе, девчонки от него зависят. И он с ними спит.

Это плохо.

Вот если бы он себе кого через дорогу выбрал, Лиля бы и слова не сказала. Одобрила бы.

Ханжество?

Да ничуть! Лиля считала, что на работе никаких личных отношений быть не должно. А уж гарем себе устраивать и вовсе некрасиво.

И... на себе она тоже характерные такие взгляды ловила.

Она нравилась этому мужчине.

Приятно, скажем честно. Вообще приятно, когда ты кому-то нравишься. Но на расстоянии его держать долго не выйдет, не тот мужчина. А полезет под юбку, получит отпор — и жесткий, и что?

Деловые отношения разорваны, ищи дальше?

Проще не начинать, чем потом переделывать.

Третья причина отчасти совпадала с первой.

Все же, это портовая таверна. Сюда придет далеко не каждый, «чистой» публике сюда ходить и вовсе зазорно, да и страшновато. А пельмени — это почти ритуал.

Культура, если хотите.

Когда сидишь ты за столом приносят тебе поднос, и на нем горшочек с пельменями, и закрыт он не крышкой, а лепешкой, которая только что испеклась, и аромат от нее...

И рядом вазочка со сметаной, с майонезом, и ты эту лепешку снимаешь, а из горшочка такой пар...

Ложку проглотишь и пальчики оближешь!

А Лиля ведь и другие рецепты знала.

А соус?