— И обратились мы за помощью. Создатели подарили шанс Суаламу на существование — даром было пророчество, которое мы передали Радже и Эдмунду. «Когда союзником станет враг не в жажде наживы… когда союзником станет враг не в любовной агонии… когда союзником станет враг не в предсмертном бессилии… да станет светлый и чистый союз искренних сердец сильнейших потомков непримиримых врагов спасением для всех живых, мертвых и забытых…» — просветил чернокнижник.

— А ты переживал: кто ты для меня. Союзник сердца моего — уникальное и неповторимое почетное звание, — подмигнула Мирашу я.

— Погоди, мое сердечко… — не разделил он моих крох настроения, а продолжал хмуриться в сторону первородных. — Вы хотите сказать: что наши собственные предки, правители обеих империй специально нападали на собственных потомков, чтобы заставить их увидеть в их лице врага, против которого нужно сплотиться?

— Не совсем. Ваша изоляция друг от друга — вот причина, по которой пришлось им прибегнуть к столь жестоким мерам, — уточнил Васко. — Драконы огородились, люди приспособились, и обе стороны продолжили игнорировать друг друга. Шло время, а ничего не происходило, и тогда все мы приложили максимальные усилия к созданию тех самых жутких чудовищ, которые время от времени появлялись близ земель Эронайраза. За неимением других вариантов было решено измотать людей, истощить, заставить задуматься о перемирии…

— Но и это не помогло, — развел руками Амон. — Мои дети — те еще приспособленцы. Обратили проклятые леса в свое богатство, даже не подозревая о том: что становятся сильнее, что популяция детей Кэлла множится с каждым принесенным цветком с земель, перенасыщенных первобытной, полубожественной силой.

— В то время как мои крылатые дети забыли о моем существовании, и помнили только четырехлапые, я настолько ослаб, что сейчас пришлось прибегнуть к силе собственного сына: чтобы восстановить святилище, — мрачно осведомил Васко.

— А вот тебе и причина угасания магии драконов, — переключила я свое внимание на синеглазку, а у самой перед глазами заплясали черные мушки, и я потерла веки пальцами. — И дело не в тройных союзах, не в подборе сильной магини в супруги, а в памяти предков. Ослаб Васко — ослабла и вся твоя раса. Сильна вера — силен и Бог. Да, первородные полубоги, но любой ушедший за грань живет в сердцах тех, в ком жива память о нем.

— Я восстановлю в Дродгарде память предков, — клятвенно заявил император как будто мне, озабоченно проводя пальцами по моему лбу.

— Моя лапочка-дочь, мне тоже пришлось позаимствовать твою силу, — смущенно посмотрел на меня Амон. — Прости, дитя мое, но собственной силы, кроме полубожественной, у меня не было при жизни, что уже говорить о посмертии…