***

На то, чтобы справиться с собой, у мужчины ушло несколько долгих минут, а потом он медленно отстранился и, внимательно оглядев с ног до головы, ошарашил заявлением:

- Я не уверен, что тебя стоит выпускать отсюда в таком виде.

- Чего? – в полнейшем изумлении уставилась я на родителя, потому как ожидала от него совсем иных слов и о другом, а никак не оценки собственной внешности.

Вместо ответа темноволосый крылатый небрежно махнул рукой в сторону, создавая хорошо знакомое мне зеркало в полный рост, а потом, взяв за плечи, развернул так, чтобы я смогла в полной мере оценить то, о чём он говорит.

И я оценила, увидев в отражении девушку, будто сошедшую со страниц сказок 1001 ночи.

Безусловно, мне было известно, как может изменить женщину одежда и необычный макияж, но несмотря на это я с трудом узнала в черноволосой незнакомке из отражения саму себя. Зарифки, что занимались мной, расстарались на славу: сделав акцент в облике на глаза. Благодаря черной подводке, те стали казаться больше, загадочнее, а во взгляде появилась какая-то бесовщинка. Чуть измененная, благодаря той же краске, форма бровей, придала лицу слегка насмешливое выражение, а губы остались естественного оттенка, что на мой взгляд было верным ходом. Когда у женщины слишком много косметики на лице, это смотрится вульгарно, а отнюдь не красиво.

Оторвавшись от рассматривания собственного лица, я скользнула оценивающим взглядом дальше, отстраненно отметив, что наряд, в который меня облачили, был куда интереснее костюмов дебютанток. Он оказался полностью сшит из шелка и не имел никаких вставок в виде сеточек.

Верх одеяния представлял собой некое подобие удлинённой жилетки, украшенной вышивкой, мелкими блестящими камушками и бахромой, в то время как его другая часть состояла из юбки, держащейся очень низко на бедрах за счет широкого пояса, расшитого все той же серебряной вышивкой с вкраплениями сверкающего бисера.

Гладкая ткань, из которой был сшит наряд, приятно касалась кожи, а единственным её недостатком, по моему мнению, был цвет. Огненно-красный.

Среди зарифов я была чужой, и внимание местных мужчин, которые наверняка станут смотреть танцы не только тех девушек, которые будут впервые представлены покровителю этого народа, но и вообще всех женщин, что решат танцевать этой ночью, было для меня нежелательным. Но уж какой реквизит выдали, в том и придётся выступать.

- Теперь ты понимаешь, почему я считаю, что выпускать тебя отсюда в таком виде не лучшая идея? – поинтересовался Натан, когда я, налюбовавшись на себя любимую отвернулась от зеркала и взглянула тому в лицо.