Солнечная поляна, на которой я до этого находилась, исчезла, сменившись знакомым каменным лабиринтом, а надо мной склонилось бледное лицо "ледяного дракона".

- Боги, котёнок! Что этот идиот с тобой сделал? – с трудом удалось разобрать мне его голос между накатывающими волнами боли.

Ответить на вопрос не получилось, как ни пыталась. Из горла смог вырваться лишь очередной хрип. Сконцентрироваться, чтобы обратиться к Эреллу ментально, сил так же не нашлось. Разум затмила нестерпимая боль, словно кто-то с упорством садиста выкручивал мне суставы или ломал кости.

Сколько продолжалась эта пытка, сказать не возьмусь. Мне показалось, что целую вечность. Третий сильнейший крылатый Запада пытался что-то сделать, как-то облегчить мои страдания, но всё было впустую. Пока, наконец, не плюнул на свои бесполезные попытки и не сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе. Заговорил, в чём-то убеждая, что-то обещая, вот только, что именно, мне разобрать не удалось. Его слова звучали очень глухо, словно через несколько слоёв ваты.

Широко распахнув глаза, я уставилась в начинающие окрашиваться рассветными красками небеса и не видела ничего кроме них. Боль по-прежнему продолжала терзать мое тело и я, в попытке хоть как-то ее приглушить, изо всех сил пыталась абстрагироваться от собственных ощущений. Представить, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим. И, видимо, сильно сосредоточилась на этой цели, раз не сразу поняла, что рядом с Эреллом и мной появились еще двое драконов. А когда обратила наконец на это внимание, как и на выражения лиц мужчин, радость от встречи с теми, кто был так дорог, померкла. Что это с ними? Словно вокруг умирающей собрались. Ведь не может же такого быть, правда? Или... может? Что натворил Анриэль?

***

- Клади мою дочь на землю, живо! - рыкнул на изгнанника Натан, и тот незамедлительно подчинился.

Уложил меня на ровную поверхность, но уходить далеко не стал. Уселся в ногах, в то время как остальные мужчины расположились по бокам.

- Натан, что происходит с Джорджи? - каким-то надтреснутым голосом спросил у моего отца Танши, лицо которого, за те несколько минут, что он пробыл здесь, как-то разом осунулось. Отчего сверкающие отчаянием синие глаза стали казаться нереально огромными.

- Дракон, - ответил тот, склоняясь над моим телом и заглядывая в широко распахнутые глаза. - Появление второй сущности воплоти у сумеречных крылатых происходит иначе, нежели у всех остальных представителей нашей расы: тяжелее и болезненнее. А когда это по каким-то причинам происходит до срока - всё ещё хуже. Сейчас главное, чтобы не оказалось слишком поздно. Джорджи, маленькая, ты меня слышишь? Я сейчас призову нашу родовую магию и попытаюсь тебе помочь. Ты только держись, ладно?