С этими словами старец тает, а я вижу выход из тоннеля.

И вот в конце коридор соединяется еще с двумя – навстречу выходят Флорентина и Тенебриус. Как я понимаю, каждого забросило в свою пещеру, и только здесь, у мраморного портала, они соединились. По изможденному виду вновь обретенных спутников понимаю: им тоже пришлось не сладко. Эти подземные ходы усыпаны прахом исчадий тьмы.

– Что это было?

– Видения? – спрашивают спутники.

– Это пещеры бесов, побежденных бесогонами Антонием, Феодосием и Ларионом, –  отвечаю я. – Мне достались бесы Антония.

– Ничего себе! – восклицает Тенебриус. – Это же самые сильные. У нас тогда вообще детский сад был… Снимаю шляпу.

– Точно! – подхватила Фло. – Как-то некий путешественник и писатель, по имени Николай, служитель Великой Богини Божией Матери, ездил на поклонение мощам, что в пещерах, и уговорил настоятеля разрешить ему переночевать вот в этой самой келье. На утро рассказал, что много пакостей делают бесы ночующим в пещерах, и многие умирали даже от ужаса; почему лаврское начальство и принуждено было воспретить свободное для всякого невозбранное ночевание в пещерах, как было нéкогда в давние прежние времена, кроме особых разрешений.

– А выбраться-то нам отсюда как? – спрашиваю я в ответ.

– Ну, первым делом друг друга мы уже нашли! – говорит Флора.

– Первым делом мы победили бесов – поправляю я ее.

– А вторым, выход мы тоже нашли! – говорит Тенебрий.

– Где?

– Вот (показывает на обелиск).

На барельефе – Богиня Мать, сидя у лестницы, к которой льнет сонный ребенок. Мать нежно прикрывает головку любимого сына.

– Лестница – знак портала. – Вместе, на счет три, касаемся трех открытых сторон куба.

– Раз, два…

–Три – мы в келье, ровно там же, где и были. Будто и не было ничего: Тенебриус продолжал тянуть сжатую ладонь с ключом к себе.

– А вот и ключ! – словно забыл приключения в пещерах.

– А бесы? – спрашиваю.

– Какие бесы… – отозвался он… – ах да… Видимо ключ заклят.