И тут я поняла, что, действительно, мы сначала прошли мосты через Кордоривку и Межень, потом через Бастион, и уж потом через Тюремный замок и монастырь дошли через небольшую низменность до пещер.

Я почувствовала облегчение.

Коридор расширился, деревянные подпорки поддерживали свод. Местами они тускло светились зеленоватыми огоньками. Иногда встречались боковые ходы, как правило, заколоченные решетками.

– Где мы сейчас – спросила я.

– Где-то под Тюремным замком, полагаю, – ответил спутник.

Кое-где лежали бочки, ящики и клетки. Неожиданно тоннель оборвался. Путь преградила огромная пропасть. Блеклое свечение откуда-то сверху попадал в расщелину, что можно было разглядеть продолжение тоннеля по ту сторону разлома. Я пыталась заглянуть вниз, но казалось, яма была бездонная.  Через пропасть были протянуты веревки, но как пробраться на ту сторону, я не знала.

– Ну и как мы проберемся? – спросила я. – Опять назад?

Тенебриус не ответил, а стал осматривать ящики и коробки.

– Элина, иди сюда. – Наконец позвал он.

Клетка, как оказалось, размещалась на колесиках, рядом были еще шестерни, рукоятки, цепи. Пара натянутых канатов была прокинута на ту сторону обрыва.

– Это лифт, – сказал Тенебриус и затолкнул меня в клетку.

– Что ты делаешь?! – было запротестовала я.

Следом Тенебрий забрался сам и закрыл решетчатую дверь.  С усилием дернул за рычаг, и колеса закрутились, затарахтели. Нас дернуло вверх, и мы плавно поехали. Только сейчас я заметила, что пол был решетчатыми. Под нами зияла бездна. Я закричала.

Пропасть закончилась, и повозка набрала скорость. Мы мчались по тоннелю. К нам тянулись руки, бледные мертвенные.

– Не бойся, это трупы.

Затем промчались мимо гор костей.

Наконец, повозка остановилась, и мы выбрались.

Путь пролегал через цепочку сменяющихся залов со слабым освещением непонятного источника. В помещениях встречались колья, странные стулья с шипами, колоды, разные треноги и прочие орудия пыток.

* * *

– Мы под Бастионом и его церквями. Здесь, под землей, кое-где сохранились старые идолы. – Нарушил тишину рассказом Тенебрий. – Раньше их любили. Один я тебе уже показывал. Каменный. Другой был из серебра. Его должны были уничтожить и выбросить в реку, так как крестители говорили: серебро истукана проклятое и нечистое. Но, скупость и жадность победила, кто бы мог сомневаться! Из металла сделали алтарные ворота. Не пропадать же добру!