Услышав, что разговор зашел о ней, Марита приблизилась и попыталась было сделать реверанс – но элегантный брючный костюм не очень подходил для такого рода упражнений, так что она просто склонила голову, скромно сложив руки на животе.

- К вашим услугам, миледи, - негромко произнесла девушка.

- Во-первых, я никакая не миледи. Во-вторых – я и сама прекрасно умею одеваться. А в-третьих…

- В-третьих, - перебил меня Канте, видимо, ничуть не испытывая почтения к миледи – зато весьма опасаясь оставшегося внизу маркиза, который явно не отличался терпением. – если мы не поспешим, то двое из нас наверняка получат от маркиза… И вовсе не премию! – Он посмотрел на меня сурово, но я ему не поверила – по его лицу было прекрасно видно, что он мягкий, может, даже слабохарактерный человек.

- Канте, - со вздохом произнесла я, -  в-третьих, мои волосы уложить ни во что не выйдет. Но, так уж и быть  - я не буду вас задерживать. Тем более, что это все равно ничего для меня не изменит…

Настроение стремительно портилось. Следуя за толстячком, который, пыхтя и ежеминутно останавливаясь передохнуть еле-еле тащил большие чемоданы и сумку по лестнице, я, кажется, впервые задумалась о том, что меня ждет. «В ближайшее время», так, кажется, сказал маркиз. Сколько это месяцев? А может, и вовсе дней – или часов? Может, как только я переступлю порог их замка, или дворца, или в чем там живут графы в их мире, - может, меня в тут же момент потащат под венец, а через пару часов я… окажусь в кровати с незнакомцем?

Помимо моего желания слезы навернулись на глаза, и я поспешила смахнуть их рукавом, пока никто не заметил, но чувствовала – глаза все равно предательски покраснели и блестят. К счастью, я захватила с собой солнечные очки – которые и поспешила опустить на глаза.

Тем временем, казавшийся бесконечным спуск закончился, и Канте уже передавал чемоданы водителю, ждавшему нас на крыльце дома. Маркиз бросил на нас один из своих снайперских взглядов, расстреливая на месте за такое непозволительное промедление – но я, в отличии от спутников, не боялась его и лишь гордо подняла повыше подбородок. Увидев столь вопиющее неповиновение, Валентайн нахмурил брови, а его губы изогнулись так, словно он хотел зарычать. Резким рывком маркиз отвернулся от нас и резко захлопнул дверь, грохотом перепугав всех голубей в округе.

Пока водитель запихивал чемоданы и сумки в багажник, я уселась на заднее сиденье, на этот раз категорически отказавшись лезть в середину и устроившись на левом краю диванчика. Марита устроилась рядом со мной, стараясь не смотреть на меня и сохранять нейтральное выражение лица. Но когда все устроились и автомобиль тронулся, я почувствовала, как тонкие, холодные пальчики нашли мою ладонь и крепко сжали.