Оглушенная, я шаталась у края платформы. Блондин напал снова, нунчаки крутились пятном. Я растерялась на миг, потом вспомнила о веере в заднем кармане. Я вытащила веер, остановила нунчаки железным краем. Блондин опешил от такой неожиданной защиты. Я повернула запястье, раскрыла веер. Он так отвлекся на красного дракона и пылающего феникса, что не заметил кулак, я врезала ему в челюсть, сбила темные очки. Я закрыла веер, используя его как отта, Я ткнула железным кончиком в центр его груди, целясь в точку марма хридая, как делала моя гуру против Ааруша. Его черные глаза расширились от боли, он задыхался. Упав на колени, он выронил нунчаки и схватился за грудь.

Минус два. Я повернулась к последнему Охотнику.

— После прошлого раза трюк не пройдет! — прорычала Охотница с кастетами, делая выпад трезубцем. Я попыталась увернуться, но зубцы задели мою руку, выбили веер из моей руки.

Я прижимала раненую руку к себе, мы двигались, как гладиаторы на ринге. Без железного веера я могла полагаться только на ловкость капоэйры. Покачиваясь и уходя от выпадов, я взглянула на первый уровень, надеясь, что Феникс одолел Паучиху и шел на помощь ко мне. Но он все еще бился на ножах. Темная куртка Воплощенной была порвана местами, и к моему недовольству, я увидела, что Феникс был во множестве порезов от джамбии, он нуждался в помощи сильнее меня.

Охотница сделала выпад к моей груди. В последний миг я уклонилась, но один зубец задел мои ребра. Я едва увернулась от другого выпада, знала, что придется закончить бой быстро, пока она не пронзила меня, как рыбу. Вариантов не было, я устала уклоняться, так что попыталась поступить как Сабина в отчаянной ситуации. Вспышка вдохновения — я вспомнила ее любимый ход.

Охотница снова повернула трезубец, я скользнула в сторону, упала на руки и выгнула правую ногу над головой, как жало скорпиона. Удар был неожиданным, попал по лицу Охотницы. Она отшатнулась, упала, как дерево, на татами.

Ощущая прилив адреналина, я усмехнулась от удивительной победы.

— Что ж, это обидно, — Дамиен с отвращением окинул взглядом павших Охотников. — Но если хочешь сделать работу хорошо, делай ее сам.

Он взял рапиру, серебряный клинок сиял, как игла. Он запрыгнул на платформу. Я подумывала взять трезубец и защищаться, но я не владела этим оружием. И я хотела помощь Фениксу.

Я услышала крик боли и подняла взгляд. Феникс обмяк у перил, Паучиха была прибита к стене двумя ножами, стилет торчал в плече, в другом была джамбия.

— Лови! — крикнул Феникс. Он был ранен, но как-то бросил мне меч самурая. Я поймала его за рукоять, снова ощутила силу и умения Миоко в своем теле. — До первой крови! — застонал он и потерял сознание на полу.