Чужая память услужливо подсказала, что в этом мире не изобретено электричество, но повсеместно используют магические аналоги привычных мне бытовых приборов. Нагревательные, охлаждающие – одни из них.

Я бы и рада просто сесть на стул и покопаться в памяти куда более вдумчиво, но даже в доме меня продолжало морозить, и я приняла здравое решение сначала согреться, а уже потом приступать к приготовлению откровенно позднего ужина. Голод не так страшен, как холод. И я отправилась на поиски ванной комнаты.

Не рискнув подниматься наверх, где наверняка располагались хозяйские покои, я пробежалась по коридору рядом с кухней и быстро нашла все необходимое: и каморки прислуги (три комнаты по две кровати в каждой), и общий санузел с вполне привычными удобствами, и даже (о чудо!) кое-какую одежду в шкафу в первой каморке.

Чужая? Плевать! Главное, сухая и чистая.

Подхватив в охапку все (в том числе подсвечник на пять свечей), поторопилась обратно в ванную. Там первым делом убедилась, что в доме подключена горячая вода, и, пустив максимальную струю в смешную медную ванну размером всего лишь с лохань, начала торопливо раздеваться.

Мокрую одежду бросала прямо на пол, все равно придется стирать от морской воды. Попыхтела над кучей пуговиц и потайных крючков. Ужаснулась над тремя нижними юбками и панталонами до колен. Удивилась наличию груди полноценного второго размера, которая оказалась безжалостно сплющена тугим платьем. Зависла над длинными белокурыми локонами с подозрительным бирюзовым отливом, когда попыталась распустить строгую прическу с миллионом шпилек.

И с блаженным стоном погрузилась в обжигающе-горячую воду, которая еще немного – и обязательно бы вызвала стон боли. Но нет… Идеально.

Не знаю, сколько я так просидела, несколько раз обновляя воду, пока не поняла, что еще немного – и просто усну, так и не поев. Нет уж! Спать на голодный желудок, конечно, можно… Но зачем?

Я не нашла в каморке полотенец, но, кроме одежды, в шкафу было и постельное белье, так что я спокойно вытерлась одной простыней, обмотала голову и влажные, непривычно длинные (по пояс!) волосы второй, после чего вдумчиво перебрала чужую одежду и кое-как скомпоновала одно с другим, в итоге одевшись странно, но тем не менее удобно: панталоны, шерстяные чулки, нижняя сорочка, синяя мужская рубаха, коричневая шерстяная юбка.

Все без исключения было мне велико, словно я стала ребенком, а тут жили исключительно крупные люди, но, когда я осторожно прикоснулась к памяти, та бодро выдала мне, что я вполне взрослая и даже весьма совершеннолетняя особа двадцати одного года.