Лицо провидицы было изможденным и испещренным морщинами, фиолетовый оттенок окрасил ее губы и тени под глазами. Ее зубы – оскаленные, как у волчицы, – были редкими, а длинные белые волосы – спутанными. Костлявые пальцы оказались на удивление сильными, когда они сжали горло Рен.

Рен смогла выдавить только одно слово:

– Пожалуйста.

Провидица убрала руки. Она быстро заморгала, словно только сейчас увидела Рен.

– Девочка Лиллит, – прохрипела она, – не принцесса, не цветок. Птица. Птица, которая улетела. – Она отпрянула от Рен. – Я звала тебя. Посылала своих старкрестов, чтобы они нашли тебя! – Ее губы начали дрожать. – Ты принесла тень смерти в Анадон.

– Ты знаешь меня? – Рен подумала о старкрестах, которые преследовали ее с первого дня в Анадоне. – Кто ты? Как давно ты заперта здесь?

– Слишком много лет, чтобы сосчитать. Слишком много, чтобы запомнить. – С этими словами провидица поднялась на ноги, ее белая ночная рубашка собралась вокруг лодыжек, так что в лунном свете она была больше похожа на призрак, чем на человека. – Но я помню, кто я такая. Меня зовут Гленна.

У Рен кровь застыла в жилах. Гленна! Она много лет не слышала этого имени и никогда не могла даже подумать, что услышит его здесь, в Анадоне.

– Ты сестра Банбы, – тихо произнесла она, – ты жива!

Провидица вздрогнула:

– Во время войны Лиллит Дыхание короля похитил меня и привез в Анадон. Мои птицы прилетели за мной, но они не смогли защитить меня, не смогли спасти меня от судьбы. Я думала, он убьет меня, но он приготовил для меня кое-что ужаснее. Он запер меня, как животное, и заставил использовать мой дар против моих людей.

Сердце Рен дрогнуло.

– О Гленна! Все это время ты была здесь взаперти?

Старуха кивнула:

– Он использует мои видения, чтобы принимать решения. Некоторые я пыталась скрыть от него, но другие… – Она замолчала, содрогнувшись. – Он нашел способ заставить меня говорить.

Рен сжала кулаки. Она не думала, что можно презирать Ратборна больше, чем она уже это делала, и все же в ней расцвела новая ненависть.