– Нет, надо было утешить тебя в твоей, – подавшись чуть вперед, сообщил Алекс, – а не торчать под дверью, слушая, как ты там рыдаешь!

Так он стоял под дверью… мне тогда не показалось… Вот идиот!

– А ты хорошо зашел потом, – я сложила руки на груди, – зашел, стащил мою сережку и подменил ее на свой усовершенствованный сниматель! Извращенец! Я как вспомню, что ты там увидел, особенно в душе с зеркальной стенкой!

Алекс чуть покраснел, или мне показалось? А, нет, это не смущение, это он воздуха набрал побольше.

– Да если бы я не смотрел за одной дурой с маниакальным желанием погибнуть во цвете лет, тебя бы уже препарировали на военной базе «Огренто»!

Ну да, крыть нечем, тут он прав, действительно спас. Но там, где нет аргументов, есть издевательства!

– Спаситель-батюшка, – я изобразила поясной поклон, – дай облобызать тебе рученьки твои! Особливо за то, что потом меня таки и бросил!

Алекс вполне натурально зарычал:

– Ты, – теперь указующий перст был направлен в мою сторону, – хотела свободы. Я тебе и дал ее, по полной программе! И представь себе мое искреннее удивление, когда я слышу в передатчике «Привет, Алекс» и вижу собственное изображение в твоей прихожей. И на кухне, и на тарелках, и на чашках, и в спальне, и в ванной! И ты так мило с моими изображениями разговаривала, столько всего любопытного поведала, так замечательно в любви признавалась! После четырехчасовых рыданий с подвываниями!

Я покраснела и с досадой буркнула:

– Жаль, что в туалете не повесила!

Теперь почему-то покраснел Алекс и выдал:

– Зато продала ты меня по высокой стоимости, а уж размах организации продаж и вовсе поражал воображение!

– А я не тебя продала, – парировала я, – а свою квартиру с твоими изображениями. И вообще скажи спасибо, что я не продала хран со снимателями, иначе постеры с твоим обнаженным торсом по всему Союзу Алтари бы ходили!

– Спасибо, матушка, – теперь ироничный полупоклон изобразил Алекс, – позволь ножки облобызать от избытка благодарности!

– Не позволю! Ты мне лучше объясни, какого черта ты меня вообще украл?! Причем самым подлым образом, из родной постели! Я тут потом как дура в тапочках на три размера больше шлепала, потому что кое-кто умудрился украсть меня в одной пижаме!

Но Алекс уже выдохся, сел, снова положил локоть на стол и, закрыв глаза рукой, тихо ответил:

– А нечего было передо мной, не буду говорить чем, вертеть, и с парнем показательные лобызания устраивать! Я тоже не железный… Я тебя два раза отпускал… я тебя просил на глаза мне не попадаться. Я до последнего старался не лезть в твою жизнь…