— Нет. Ты должна подойти и увидеть ее сама, — поддразнил я, и она с беспокойством посмотрела на небо, так как буря усилилась еще больше.

Она, казалось, испытывала искушение подойти ближе, но по тому, как нарастала буря, было ясно, что это, пожалуй, плохая идея.

— Думаю, это сигнал возвращаться, — сказала она, и от разочарования на ее лице мне захотелось перекинуться и начать летать огромными кругами в небе.

— Тогда иди сюда, — позвал я ее, и она бросила последний, тоскливый взгляд на байк, а затем оставила его и присоединилась ко мне, пока я доставал из кармана звездную пыль.

Я подбросил ее над нами, и мы вырвались из бури в объятия звезд, которые, казалось, гудели с еще большей энергией, чем обычно, когда они перенесли нас через разрыв между мирами и опустили обратно на границу Академии Зодиака.

Внезапная тишина, возникшая после приземления, заставила энергию между нами ожидающе потрескивать, когда я взглянул на безоблачное небо Солярии и вновь сориентировался.

Мягкие кончики пальцев коснулись моего ремня, и я втянул воздух, глядя на Рокси, которая расстегивала его, с дразнящей ухмылкой на лице, говорящей о том, что я должен был догадаться о том, что лучше не бросать ей вызов. Впрочем, я не жалуюсь, что она снимает с меня штаны. Я наблюдал, как она стягивает с меня джинсы так низко, чтобы продемонстрировать ей татуировку, которая изгибалась по моему левому бедру и располагалась достаточно близко у члена, заставляя его мгновенно твердеть. Конечно, для этого ей не требовалось много усилий, но ее рука под ремнем — верный способ добиться этого.

Я следил за ней, пока она рассматривала татуировку, обводя слова кончиками пальцев и вдыхая их в тишину. «Есть только она». Она продолжала выводить знаки, составляющие созвездия Близнецов и Льва, а затем линии геометрического рисунка, повторяющего узор луны и звезд в ту ночь, когда она ответила мне «нет». Это был довольно сложный рисунок, состоящий из треугольников и переплетающихся линий, который отображал расположение светил на небе в ту ночь, которая изменила все. Габриэль был тем, кто посоветовал мне сделать это, явившись ко мне в комнату и сказав, что видел рисунок. Как только я увидел набросанный им эскиз, то сразу же понял, что он прав, ибо ему суждено украсить мое тело.

Отдаленный раскат грома приближался к нам, и я понимал, что мы окажемся в очередном урагане, если задержимся здесь, но мне трудно отстраниться от нее. Мне необходимо знать, чувствует ли она то же самое. Мне необходимо услышать слова, которые она никогда не говорила мне, хотя и знал, что не заслуживаю их.