Его тьма не только сливалась с моей магией, чтобы затем литься по силовом линиям печати, но и щедро полилась в меня.

Я стиснула зубы, ощутив во рту привкус крови. Не сдамся! Этому миру нужны его боги.

Три ярких вспышки ослепили и заставили зажмуриться. А вместе с ним из меня еще сильней потянуло магию, я застонала, не в силах удержаться.

– Пора! – крикнул тариан сквозь звон ушах. – Пора, Эстель!

Я не знаю, что именно случилось в следующую минуту. Но я больше не чувствовала своего тела. Я стала такой легкой, будто превратилась в пар.

Мои губы послушно шептали нужные слова, мой голос сливался в унисон с голосом Аллиана, но я больше ничего не видела и кроме невесомости не ощущала ничего.

Это состояние не длилось долго. С пробуждением первой печати меня словно молнией пронзило, я не успела и выдохнуть, как это повторилось, и снова, снова...

Пока я вдруг не увидела себя со стороны. Себя и тариана, стоящими на коленях перед растаявшим постаментом, на котором когда-то лежали сердца. Теперь они зависли в воздухе ровно между нами, бестелесными...

– Так и должно быть, – произнесла я, глядя на в зелень глаз Аллиана, который улыбался мне так нежно, словно постиг какую-то мудрость и был от этого невероятно счастлив.

Его эмоции легким прибоем пробивались ко мне: нежность, восхищение, доверие...

Чувство единения, которое сложно описать словами. Словно он был мной, а я им, и при этом я не потерялась, как и он не растворился во мне. Мы были и вместе, и по раздельности. И в этом единение нам было очень хорошо.

Я знала, что мы живы, была уверена. Как и в том, что наше отделение от тел является правильным. Мы не были душами, нет. Скорее это ауран, энергетическая проекция наших душ... вот кем мы сейчас витали над собственными телами. Это было даже необходимым, печати были активированы, остался последний рывок.

Нужно было использовать дыхание...

– Нет! Аллиан! – истошный крик Владыки разрезал пространство, а в следующий момент, к нашим, застывшим телам пробился отец Аллиана.

Выглядел он жутко: из его рта и глаз сочилась кровь, грудь тяжело вздымалась, магия вырывалась из его тела рваными сгустками.

Я знала, что он испугался того, что увидел. Мы не казались живыми. Застывшими статуями, да, измождёнными, буквально выпитыми досуха. Мы и правда могли показаться мертвыми, и я не могла винить мужчину, который решил, что потерял сына, будущее его рода и целой страны.

Хотя точно знала, что избранные должны были умереть, и не сердца моих родителей, а наши должны были именно сейчас излечены из наших тел, у богов явно был кто-то на примете, кто-то кто смог бы заменить тариана... Но... Они приняли жертву моих родителей, а потому мы будем жить, если ритуал завершиться правильно.