Всё так, только вот сама Ксения почему-то дождалась, когда её Ромка сам до предложения дозреет. А я, значит, навязываться должна? Нет уж, не на ту напали. Поэтому на все Ксюхины тирады я обычно глубокомысленно киваю, но делаю по-своему. То есть ничего не делаю, а просто жду.

А если Антон и правда решился, ломаться не буду и сразу же соглашусь. Мы через неделю улетаем в Сочи на отдых — путёвки, билеты, всё давно куплено, — приятно было бы проводить отпуск в статусе жениха и невесты. Я представила себе, как Антон прямо посреди ужина встаёт на одно колено и спрашивает:

— Поленька, согласна ли ты стать моей женой?

И сама невольно прыснула. Бываю я дурочкой, что уж скрывать. И сейчас, кажется, именно такой момент. Томной и романтичной барышней меня не назовёшь, но ведь помечтать не вредно! Всем нам, девочкам, хоть иногда хочется сказки, даже если мы в этом не признаёмся.

Короче говоря, меня так и тянуло петь и танцевать. Ну или хотя бы бежать вприпрыжку, помахивая сумочкой. Удерживало от глупостей то, что я всё-таки уже вполне взрослая дама двадцати семи лет, к тому же учительница. И пусть сейчас у детей каникулы, а у меня — законный отпуск, это не значит, что я могу позволять себе всякие вольности. Кто-то из моих учеников вполне может гулять поблизости. Снимут на телефон, потом объясняйся с директрисой и завучем! Нет уж, спасибо.

Так что я вполне степенным шагом вошла в гостеприимно распахнувшиеся двери «Флагмана» и прошествовала к эскалатору, чтобы подняться на третий этаж. Именно там у нас располагаются ресторан, пиццерия и кинотеатр. Эскалатор, будто нарочно, ехал как-то медленно, а впереди стояла обнимающаяся парочка.

Я пересекла огромный холл, прислушиваясь к обычным звукам торгового центра — гулу голосов, переплетающейся между собой музыке, звону приборов, детским крикам — и, наконец, вошла в ресторан.

Антона я увидела сразу: он сидел за столиком у панорамного окна с видом на парк развлечений, и меня пока не замечал. Выглядел он, как всегда, ужасно привлекательно: весь такой деловой, в костюме и при галстуке. Вернее, сейчас пиджак висел на спинке стула — всё-таки жарко, — а галстук он ослабил. Антону нравится строгий стиль в одежде, и мне он в таком виде тоже нравится. Есть в строгих костюмах что-то неуловимо сексуальное.

Я уже почти подошла к столику, когда Антон отвернулся от окна и наконец заметил меня. Улыбнулся, но как-то натянуто, и зачем-то помахал рукой. Я подошла к столику, отвечая на улыбку.

— Привет. — Я подошла и чмокнула Антона в щёку. — Давно ждёшь?