Шаг в сторону, еще, не забывая соблазнительно покачивать бедрами. Приподняться как можно выше на цыпочки, подняв руки и лицо вверх, и сделать тряску всем телом... Музыка сменилась. Теперь это тягучая мелодия, слегка грустная, почти без барабанов. Сделать волну животом. Да, знаю, ему это нравится. Никто здесь так не умеет.

Развернуться к нему спиной, вновь сделать тряску. Заворожить его то ускоряющимися, то замедляющимися движениями. Вновь переход музыки. Пройтись по комнате. Совсем рядом с ним. Почти слышу, как учащенно бьется его сердце. Сквозь опущенные ресницы вижу его взгляд, полный вожделения. Резко остановиться, качнуться, низко прогнуться всем телом и, внезапно, выпрямиться, больно хлестнув его волосами по лицу. Торжествующе посмотреть на его сатанеющее выражение лица и с ненавистью прошептать: "Никогда не буду твоей".

Хлесткая пощечина. Падаю. Музыка внезапно смолкла. Его рука больно впивается в подбородок, задирая мою голову вверх. Второй он рвет полупрозрачные лоскутки, которые называются "моей одеждой", причиняя мне боль. Он в бешенстве.

— Это мы еще посмотрим.... Искорка, — говорит он мне, буквально выплевывая ненавистную мне кличку.