— А мы не люди! — с гордостью сказал единорог, распушив хвост и гордо взмахнув им.

— Хе-хе, и совсем уже не молодые. Конечно, до старости нам еще далеко. Но мудрости и опыту ужо полно. — степенно поддержал его карлик.

— Где я? На том свете или в сумасшедшем доме? — задала я вопрос

— Спокойно, милочка! Ты живее всех живых. Просто попала в немножко другой, параллельный мир. У нас здесь все иначе! Привыкай, моя хорошая! Начинай новую жизнь аки младенец, с чистого листа! — лопотал гном.

— Я еще помню свой исписанный лист из предыдущей жизни! — сказала я, сделав длинную паузу и вздохнув. Если это и сон, то почему бы в нем не пожить. Проснусь, хоть будет что вспомнить. Моя работа на износ, состоявшая из форс-мажоров, приучила во всем искать позитив.

— Вставай тогда, коли все цело. Хотя должны были доставить в рабочем состоянии, но грузоперевозки непредсказуемы. Опирайся на меня и пошли. — молвила подошедшая ко мне говорящая лошадь.

— Куда? — только сейчас, оглядевшись, я увидела, что лежу в своей клетчатой пижаме посреди широкого поля, усыпанного ромашками, маками и васильками. Вдалеке виднелись деревья, усыпанные крупными желтыми плодами. Напротив них стоял огромный деревянный терем, хотя сложностью конструкции он смахивал скорее на замок. За ним виднелось ещенесколько хозяйственных построек.

— В дом. Будем тебя просвещать, вводить в курс дела, так сказать. А главное, твоих обязанностей. — вещал лохматый гном, — Меня, кстати, Ом зовут. Добро пожаловать в мир Иолус.

— А я Джерикус! — вежливо склонил голову единорог.

— Что ж, очень приятно, я — Яна. — все-таки я воспитанная девушка. Я встала, но осознав, что земля неестественно скачет перед глазами и под ногами, вцепилась в кудри подошедшего ко мне единорога. Тот хмыкнул, но, слава Богу, не отодвинулся, а подошел ещеближе. Вот такой процессией мы двинулись к терему. Громко стрекотали сверчки, жужжали пчелы и запах цветов и травы приятно щекотал в носу.

Огромный терем из толстых бревен с кружевными украшениями по всему периметру создавал впечатление уютного домика и крепости одновременно, узкие окна как бойницы с занавесочками в цветочки лишь подтверждали это впечатление. Мы ступили на крыльцо, Ом пропустил меня вперёд, а Джерикус кувырнулся через голову и превратился в смазливого платинового блондина с кудрями до плеч. «Жаль, — с печалью подумала я, — а я все представляла себе, как лошадь на стул садится и чай со мной пьет из ведра». Я взялась за вычурную, полную плетений, кованую ручку и потянула её вниз. Острая боль стала для меня неожиданностью.