-- Я не хочу, чтобы об этой твари мне напоминало хоть что-то, сынок.

Через седмицу, при большом стечении горожан, мэр был повешен на главной площади города. Поскольку она была весьма невелика, то не вместила всех желающих, народ висел даже на двух деревьях и высовывался из открытых окон.

Я и барон присутствовали на казни, Олла и Мари остались дома. Я не первый раз видел труп, но, признаться, с трудом подавил рвотный рефлекс. Впрочем, жалости я не испытывал, помня рассказ брата Селона.

На распутывание всех финансовых схем у святых братьев ушло меньше пяти дней – горбун помогал на совесть. Через два дня после казни мэра мы с бароном получили полный финансовый отчет и оба вздохнули совершенно синхронно – дела были дерьмовы, народ нищий, а долг перед казной -- больше тысячи золотых. Впрочем, мы оба знали об этом и раньше, поэтому слишком уж сильного потрясения не испытали.

Зато теперь было понятно, куда и как следует вкладываться. И первое, что я сделал – поставил малую баронскую печать на лицензию, позволяющую некому лавочнику Мафусу Хуму заняться распродажей имущества из дома мэра.

Обошлись без оценщиков. Я просто посмотрел мужику в глаза и сказал:

-- Мафус, твои – все расходы и двадцать пять процентов от того, что выручишь. Помни, почтенный, как закончил свою жизнь мэр Шертен.

Мужик кланялся и божился, что – «ни в коем случае!». Думаю, мы поняли друг друга.

Глава 51

Глава 51

МАРИ

На ремонт Оскар выделил мне сорок золотых, не забыв занудно добавить: