– И я тебя, mi pareja.

Вот он мой предел, за которым не остаётся ничего разумного – сплошное безумие, полное жажды обладания. Едва ли я достаточно нежен, скорее груб, ничего не могу с собой поделать.

Её кожа, как самый нежный шёлк, который я совсем не аккуратно цепляю грубыми пальцами. Зацеловываю всю. Каждую россыпь веснушек. Оставляю царапины от увеличенных клыков. И банально еду крышей от того, как легко она отзывается на каждое моё действие.

Моя. Идеальная.

Она стонет подо мной громче, выгибается отчётливей, но мне мало. Я хочу, чтобы она, как и я, пылала от жажды. Сходила с ума вместе со мной. Растворялась в этом хаосе.

Может я и не пара её мечты, но я сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела. Ни о чём. Любила меня. Не только в моменты слабости. Всегда. Ведь я уже её люблю навсегда. Поселилась в сердце, не извлечь.

Моя. Единственная.

Кто так откровенно раздвигает для меня свои шикарные ножки, пока я медленно погружаюсь в её горячую плоть. Едва держусь, чтобы не сорваться в жёсткий трах. Но сегодня я хочу не просто наслаждаться своей девочкой, а чтобы она наслаждалась нашей близостью.

И она обязательно будет. Снова и снова подаваться мне навстречу. Прикрыв глаза, хватать приоткрытым ртом воздух, срываясь в продолжительные стоны.

– Ник…

Её шёпот разобьёт вдребезги мою выдержку, и я всё-таки потеряю контроль над собой. Да и кому он нужен? Уж точно не мне. И не ей, судя по тому, как она цепляется за мои плечи, крепче сжимая меня своими ножками. Буквально сама насаживается на член, неумолимо требуя больше. Глубже и сильнее. До тёмных точек в глазах от нехватки кислорода. Я не дышу больше им. Ею дышу. И нашими поцелуями с привкусом крови. И моментом, когда на волне инстинктов вонзаю клыки в мягкую кожу на стыке шеи и плеча, а она не отталкивает, принимает всё и полностью, порождая настоящую эйфорию в душе. Намного большую, чем в прошлый раз.

– Te amo, mi pareja.

– Te amo.

Скатился с неё, но только лишь для того, чтобы уложить её на себя. Уложить и обнять, вновь прикрыть глаза, наслаждаясь ощущением безбрежного счастья и спокойствия.

Хорошо…

– Странно… – протянула задумчиво Аделия, отвлекая. – Ничего особо не поменялось… – сама обняла меня крепче.

Хмыкнул. Глаз так и не открыл.

– Да для тебя и в первый раз не особо что-то поменялось, бесчувственная ты моя, – не удержался от шпильки.

Девушка закономерно напряглась. И дёрнулась прочь. Вернее, уселась. Прямо на мне.

– В какой ещё первый раз? – потребовала, на эмоциях впиваясь пальчиками мне в грудь, оставляя росчерки от ногтей.