- Что-то нужно говорить? – я не помнила точно, что я говорила Эйдену, когда мы пили ликер. По-моему обещала принадлежать ему, пока он меня не покинет. Да уж, не прицепилась тогда к формулировке, и вот это к чему меня привело.

- Все, что хочешь – мягко сказал Гай – только слова должны идти изнутри, от сердца, понимаешь?

Я кивнула и на мгновение задумалась.

- Даян, я принимаю тебя своим мужчиной – начала я тихо и неуверенно – телом, разумом, сердцем. Я не могу разделить чувства, спровоцированные резонансом и мои личные, но могу смело и честно сказать – ты мне очень дорог, важен и нужен. Я благодарю высшие силы, что ты тогда встретился мне на пароме. Ты сильный, напористый, честный, страстный. Я твоя и будут твоей до самого конца, сколько бы нам не было отмерено.

Я осторожно поднесла Даяну ломтик плода, и откусил его, не отрывая от меня глаз. Задевая ртом мои пальцы, медленно слизывая с них сок и вызывая своими манипуляциями в теле волну чувственного жара. Потом перехватил мою руку и поднес плод к моему рту.

- Ты моя, Мила, а я твой. Навсегда.

Я сделала укус и просто утонула в медово-пряной сладости. Казалось, фрукт, опускаясь в желудок, подогревает внутренности. На спине выступила испарина, лоно запульсировало, разум помутился. Ого, вот это эффект.

Превозмогая ощущения, которые призывали предаться страсти прямо сейчас, я взяла второй кусочек и протянула Гаю.

- Гай, думаю, Провидение вело нас с самого начала, и через Эйдена ты тоже вошел в мою жизнь. Наши отношения начались со страсти, но перетекли в нежность и зародили нечто глубокое. Ты невероятный и многогранный, спокойный и рассудительный, наглый и порывистый, страстный и нежный. Ты сказал, что я могу не признаваться в чувствах в ответ, но я точно могу сказать, что влюблена в тебя так же, как в Даяна и Эйдена. Вы все трое нашли место в моем сердце. Я принимаю тебя своим мужчиной.

Я поднесла плод к его губам. Гай съел кусочек, так же чувственно, как Даян. А потом откусил еще один и притянул меня к себе, заставляя прижаться к нему губами, чтобы откусить краешек плода.

Поедание перетекло в поцелуй, нежный и невесомый.

- Ты - наша, Мила – прошептал Гай – единственная, подаренная космосом. Самое ценное и важное. Навсегда.

Я чувствовала, как каждое его слово будто звучит через туман. Возникшее желание было сильнее того, что было вызвано нашим с Гаем резонансом. Но одновременно, оно было более мягким, растекаясь по телу подогретым медом, растягиваясь и проникая в каждый уголок до самого нутра.

Глаза Гая напротив моих ярко пульсировали, огненные вены просвечивались через кожу. Я сама потянулась к нему за поцелуем, как жаждущий за глотком воды. И Гай подарил мне его, а потом отстранился, давая Даяну возможность прикоснуться к моим губам.