Аль-тур сидел за столом и изучал что-то на своем мини-комме. Возле него стояли чашки с кофе и блюда с местной выпечкой.

- Стало легче? – спросил он спокойно.

- Вроде бы – неуверенно сказала я – но заснуть я не смогу.

- Тогда я составлю тебе компанию – хмыкнул мужчина.

Мы налили кофе, я взяла стилус и села рядом с ним писать книгу. До утра мы просидели в уютной тишине, занятые каждый своей работой. Любимое занятие и молчаливая поддержка аль-тура сделали свое дело. Ко времени завтрака я уже была спокойной, собранной и готовой к новому дню.

***

На знакомство с потенциальным временным мужем я собиралась, как на войну. Внутри чувствовалось волнение, как перед экзаменом. Ролан еще ночью предлагал показать гало-фото кандидата, но я наотрез отказалась, решив, что самым правильным будет увидеть его первый раз лично.

Перед выходом из дома я умудрилась даже связаться с Гаем. Он был в курсе задумки Ролана и также считал, что это правильное решение в данной ситуации. Особого восторга я на лице мужа не видела. Зато прекрасно чувствовала, да и наблюдала, как ему без меня тяжело. Третий муж страшно тосковал. Он осунулся, глаза болезненно горели. Он переживал за Эйдена, который был ему ближе любого кровного родственника, беспокоился за меня, был по уши вовлечен в тайное расследование происходящего на Аль-Туре. Захотелось обнять мужчину, вдохнуть его аромат, прижаться крепче.

- Каждый раз, когда я чувствую себя особенно паршиво – признался Гай – я вспоминаю нашу поездку на Рокос. Знаешь, сейчас она воспринимается, как яркое пятно из далекого прошлого. Хотя времени прошло совсем немного. Эти воспоминания и твои звонки придают сил.

Мне было больно от того, что Гай остался фактически один: мы на Эйнаре, Эйден в тюрьме, Даян уже, скорее всего, где-то недалеко от Вердана. Ролан предупредил, что Даян проходил через астероидную бурю, поэтому сейчас находился вне досягаемости и на звонки ответить не смог. Твою галактику, как же я по ним скучала. А уж неизвестность дальнейшей судьбы Эйдена вообще сводила с ума.

Пока мы летели в особняк Даны и ее мужей, я в основном молчала, наверное, чтобы сдержать себя от эмоционального взрыва.

Наш аэролет приземлился около аккуратного белого одноэтажного дома, окруженного большим садом. Из сада доносились детские голоса и мужской смех. От этих звуков напряжение, сдавившее легкие, немного спало.

Нас вышел встречать Даниэль, ведя за руки двух мальчиков лет четырех. Один из них точно был его биологическим ребенком, а второй, скорее всего, сыном Кая, так как на его лице очень выделялись большие серебряные глаза.