Гай и Даян тоже так дрались. Только вот они все же были в одной весовой категории, одной расы, приблизительно одной силы. А сейчас… Рид ведь еще недавно выглядел больным и слабым после резонанса и отказа? Ролан что, с ума сошел совсем? Или они меня хотят с ума свести?

Я застыла. Оба мужчины двигались довольно бодро. Рид не выглядел ни немощным, ни усталым. Наоборот, он довольно стремительно атаковал и так же быстро уворачивался. Последний удар прямо в челюсть заставил Ролана охнуть и отшатнуться.

Да чтоб вас!

- Ролан – позвала я.

Мужчины развернулись к нам. Оба улыбались. Ролан даже довольно скалился.

- Птичка, с добрым утром.

Лиля хмыкнула, я ускорилась и подошла к мужчинам. Посмотрела на Рида. Хм… Эйден прав. Этот мужчина не такой простой, не такой милый. Сейчас он выглядит даже…опасно. Распаленный боем, с капельками пота, которые катились по обнаженной груди.

- Что это вы тут? – прищурилась я.

- Проверял побратима на профпригодность. На перспективу, так сказать – хохотнул Ролан – да и задолжал я ему…немного.

- Все нормально, Мила – улыбнулся эйнарец – мы не сильно. Видишь, все целы. Все живы. Да и Советнику Ир-Вону полезно растрясти старые кости.

Ролан засмеялся. Я посмотрела на него. Да какой же он старый? Ролан в прекрасной форме. Его тело…ммм…. Да от него взгляд не отвести.

- Мила, Тай сообщил, что мы вылетаем – крикнула нам Лиля. Твою планету, Мила, среди этих полуголых мужских тел ты вообще забыла, что вы тут не одни.

- Пошли, проводим твою сестру – Ролан наклонился близко, почти вплотную. Он поймал мой довольно откровенный взгляд на его красивый, сильный, закрытый почти целиком рисунками торс. Аромат горячей кожи аль-тура ударил по рецепторам. Эта мускусная горчинка. Ох… Так, видимо ко мне возвращается эта вызванная резонансами похоть.

Я подошла к Лиле, и мы подождали, пока мужчины накинут верхнюю часть одежды.

- Хороши, заразы – констатировала Лиля – повезло тебе, ящерка.

Я толкнула ее в бок. Внутри заклубилась…ревность. Я раньше никогда никого не ревновала. Никогда. Сестра довольно засмеялась над тем, как на моем лице сменяются эмоции.

- Попалась – сообщила она – а я думала, никогда не увижу этого на твоем лице. Ты изменилась Мила, ты… растаяла, понимаешь. Они… - она кивнула на мужчин – вытащили все наружу. И плохое, и хорошее. Ты теперь чувствуешь в полную силу, а значит, по-настоящему живешь. Ты любишь, ты ревнуешь, ты хочешь их… Это замечательно.

- Ты считаешь, что это хорошо?

- Не всегда – согласилась Лиля – но жить с сердцем, скованным панцирем и играть роль, которую ты когда-то, много лет назад для себя придумала, тоже неправильно.