Наталья Косухина Служить нельзя любить 3. Поцелуй смерти
Наталья Косухина
Служить нельзя любить 3. Поцелуй смерти
ПРОЛОГ
ПРОЛОГ
Густой туман обволакивал город, нежно обнимая дома и мосты, нависая над водой и играя с идущими по улице людьми, стремясь сбить их с пути, показать незнакомые очертания вместо привычных. Не успела я дойти до работы, как неожиданно разверзлись небеса и пошел дождь. Тяжелые капли забарабанили по мостовой, прогоняя туман и добавляя сырости.
Войдя в огромный вестибюль, я прошла по мраморному полу, мерно постукивая каблучками и оставляя за собой небольшие лужицы. С зонта капала вода. Шагая по безмолвному извилистому коридору, я радовалась, что привыкла рано вставать и приходить первой. Буквально через час министерство наполнится шумом, суетящимися людьми, спешащими по только им одним известным делам. Море эмоций заполнит все пространство, и то тут, то там будет ощущаться запах магии — она всегда пахла озоном.
Но сейчас здание затихло, а эхо от моих шагов уносилось вверх к высоким сводчатым потолкам. Большие, практически в пол, окна хорошо освещали пространство, но из-за серости и дождя не хватало естественного света и работать всегда приходилось с лампами.
Кабинет встретил меня сухим прохладным воздухом, сумраком и тишиной. Свет из окна тускло отражался на наборном паркете цвета красного дерева. Бежевые стены радовали теплым оттенком, а мебель, гармонирующая тоном с полом, словно монументальные островки, виднелись в утреннем сумраке и игре теней.
Задумавшись, я слегка вздрогнула, когда на мои плечи легли мужские руки. Знакомые и сильные, они неспешно скользнули вниз по плотной ткани платья, но для меня он будто гладил обнаженную кожу. Я затаила дыхание, услышав у самого уха тихие слова:
— Как всегда рано.
— Будешь кофе? — так же негромко спросила в ответ.
— Да, но сначала… — меня мягко развернули, и в следующее мгновение его губы прижались к моим. Крепко, жадно, властно.
Я не противилась. Это был мой выбор, к каким бы последствиям он ни привел. Я знала, чем рискую, знала, чем опасны служебные романы. И все равно снова выбрала бы его. Не смогла бы отказаться.
— Чем планируешь сегодня заняться? — спросила, направившись делать кофе, едва поцелуй прервался.
— Допишу и сдам отчет его величеству. Передам в архив все закрытые дела. А потом… уволю тебя.
Услышав это, я застыла. Моя рука чуть дрогнула, и я едва не пролила воду, которой наполняла турку. Но в остальном осталась невозмутимой. Знала, что это произойдет рано или поздно. Что поделать, так заканчиваются все служебные романы.