Да какой камешек, о чём я! Тут не камешек, тут мешок щебня.

С чего бы Сагире так всё расписывать? С чего в наши неспокойные места в это неспокойное время отправлять стажёра, когда штат посольства укомплектован, а планов о расширении мне никто не спускал? И, наконец, почему к нам отправили девчонку, которая все годы обучения специализировалась на контактах с людьми?!

— Табиба, сядь, — велела я, махнув рукой на подушку с противоположной стороны низкого письменного стола.

Юная орчанка прянула ко мне с жеребячьим пылом, плюхнулась на подушку, ловко сплела стройные ноги и чинно сложила ладони на лодыжках.

— А теперь расскажи мне, пожалуйста, почему тебя прислали именно сюда.

— Потому что я решила, что в Кулаб-тане гораздо больше перспектив, это интересное направление, потенциальный удобный торговый узел в путях между…

— Хорошо, — оборвала я. — Выучила, молодец, хвалю. Так всем и отвечай, если спросят. А теперь — правду. Что стряслось и за что тебя сюда сослали?

— Ну почему сразу сослали? — отозвалась она упрямо, но смуглые скулы выразительно порозовели.

— Объясню, — спокойно кивнула ей. — Хотя бы потому, что твоя мать — заместитель начальника первого департамента Элисии, и легко могла пристроить тебя в любое из восьми весьма благополучных человеческих государств, с которыми работает. Судя по темам всех твоих учебных работ, перечисленных в дипломе, таков был изначальный план. Но ты досрочно сдаёшь выпускную работу и все испытания, после чего отбываешь порталом в страну с очень напряжённой внутренней и внешней обстановкой, которая со дня на день может взорваться. Ты серьёзно думаешь, что я поверю, будто Сагира вот так сослала единственную дочь просто потому, что тебе захотелось?

Мы пару секунд поиграли в гляделки, потом Табиба вздохнула и потупила взор.

— Я эльфийскому атташе в ухо дала, — смущённо призналась она, ковыряя подол юбки.

Я задумчиво посмотрела на крепкую ладонь юной чемпионки по многоборью, примерила её к среднему эльфийскому уху. Уважительно хмыкнула.

— Он вообще выжил?

— Да я же не сильно! — возмущённо вскинулась она. — Это была пощёчина! Просто остроухий повернулся не вовремя…

Мы немного помолчали. Табиба смущённо и немного возмущённо, явно заново переживая неприятный момент собственной биографии, а я — задумчиво, прикидывая, куда бы приспособить бедовое пополнение, чтобы оно там принесло поменьше вреда.

Уши у эльфов — предмет национальной гордости и особого трепета, вроде как у нас клыки, только со скидкой на менталитет. Для орка потерянный в драке клык — это даже некоторый повод для гордости, а угроза обломать клыки вполне естественна в споре на том его этапе, когда заканчиваются другие аргументы. А вот при свидетелях посягнуть на эльфийские уши… Всего лет триста назад, по-моему, именно из-за такого оскорбления началась кровная месть между кланом Корферель и ещё кем-то, в этой сваре и сгинувшим. Конечно, уши были только поводом, делили они, как обычно, земли и влияние, но тем не менее.