Я об этом не думала. Старательно. Не думала о том, что мои родители окажутся не моими родителями.

Но вместе с этим я не думала и о том, что Макс окажется моим братом на самом деле.

На этой мысли я споткнулась о выбоину на дороге и чуть не улетела в руки пошатывающегося пьяного парня.

— О! Красотка! — радостно завопил тот. — Пойдем, выпьем!

— Нет, спасибо, — шустро отказалась я и ускорилась, насколько это возможно.

Улочки в этой части города были тесными, узкими, домишки наваливались друг на друга, как посетители таверны, возвращающиеся после гуляния поздней ночью. Повсюду валялся мусор, какие-то огрызки, объедки, и, честно говоря, я была бы счастлива побыстрее это место покинуть. Здесь даже залитое солнцем небо выдавали узкими полосками между нагромождения зданий, а впереди виднелась какая-то не то прачечная, не то фабрика, изрыгающая в воздух клубы вонючего дыма.

Я, конечно, все понимаю, Хитар жлоб наипервейший, но мог бы расщедриться на репетитора для Макса в другом районе. С другой стороны, то, что этот Гуц-кат живет в таком районе никоим образом не говорит о его преподавательских талантах. Скорее, об этом говорит то, что Макс до сих пор провисает по его предмету. Конкретно — по теормагии, а она, между прочим, одна из важнейших экзаменов для поступающих в Академию Драконова!

Изрядно потаскав меня по лабиринту улиц, виритта все же вывела меня на очередную маленькую, тоже заканчивающуюся тупиком. Здесь справа и слева стояло по десятку домишек, а нужный мне, видимо, располагался в самом конце. Я прошла мимо хиленького магазинчика домашней утвари, дверь которого скрипела так натужно — под порывами залетевшего в уличный лабиринт ветра — что, казалось, вот-вот вывалится либо наружу, либо рухнет вовнутрь. Мимо закусочной «Драконьи потроха» (даже знать не хочу, что у них в меню), и, наконец, уперлась в нужное мне здание.

Чернеющее пастью выбитой двери.

Нет, ну нормально вообще, а? Только Макс мог додуматься встретиться здесь.

— Макс! — рявкнула я в темноту домика, едва заглянув туда. — Я в этот кошмар не пойду! Выходи, поговорим на улице.

— Renair nvintce! — донеслось сзади, и меня как пыльным мешком огрели.

Мешком с сотней килограмм картошки минимум, и неудивительно. Потому что это было то самое заклинание оглушения, о котором говорил Люциан на одном из первых занятий. Заклинание, созданное еще в объединенном Эрде. В наше время являющееся запрещенным.

Калейдоскоп мыслей сменился калейдоскопом картинок — окон, грязных стен, кусочком неба. Я шмякнулась прямо в пыль и грязь мостовой, успев увидеть только начищенные ботинки рядом со своим лицом.