Как бы я хотела вернуться назад, поступить совсем по-другому! Я бы сказала сестре «нет». Я бы никогда не стала умолять маму поговорить с отцом. Я сдержала бы слезы. Я бы заткнулась, проглотила эти мерзкие слова. Или просто, помимо всего этого, еще хотя бы раз обняла сестренку, маму и папу. И сказала бы, как сильно их люблю.
Если бы… да, если бы…
Глава 1 Вниз по "зомбичьей" норе
Глава 1
Вниз по "зомбичьей" норе
— Пожалуйста, Алиса. Ну, пожалуйста.
Я лежала, развалившись на одеяле на заднем дворе, и плела ожерелье из маргариток для своей сестренки. Солнце ярко светило, пушистые белые облака плыли по бескрайнему голубому небу. С наслаждением вдыхая густой аромат жимолости и лаванды — аромат жаркого алабамского лета — краем глаза я подмечала, казалось бы, совсем незначительные детали. Длинную, многоногую гусеницу. Бабочку с помятым крылышком. Упитанного белого кролика, прошмыгнувшего к дереву.
Восьмилетняя Эмма в розовой, расшитой блестками балетной пачке танцевала вокруг меня. И при каждом движении ее косички задорно подпрыгивали. Эмма была миниатюрной копией нашей мамы… и полной моей противоположностью.
Обе они могли похвастать длинными, прямыми темными волосами и прекрасными, чуть раскосыми золотистыми глазами. Мама была невысокой, всего метр шестьдесят сантиметров, и я сомневалась, дорастет ли Эмма хотя бы до метра пятидесяти пяти.
Ну а я? У меня волнистые белокурые волосы, большие голубые глаза и длиннющие ноги. Со своими метром семьюдесятью семью я была выше многих мальчишек в школе и вечно привлекала к себе внимание: никуда не могла пойти, не поймав несколько "ну и дылда!" взглядов.
Мной парни никогда не интересовались, зато, сколько парней и мужчин просто на слюну исходили при виде моей мамы — не сосчитать!.. а сколько восхищенно присвистывали — фу, гадость! — стоило ей за чем-то наклониться?!
— Ал-лиса. — Неожиданно возникнув рядом, Эм топнула ножкой в попытке привлечь мое внимание. — Ты меня вообще слушаешь?
— Милая, мы уже сто раз все это обсуждали. Может, твое выступление и начнется еще при свете дня, но закончится-то уже после заката. А ты ведь знаешь, папа ни за что не разрешит нам находиться вне дома после наступления темноты. Да и мама согласилась записать тебя в балетный класс, только когда ты поклялась, что не станешь дуться, если придется пропускать занятия или — что? — выступления.
Перешагнув через меня, Эм поставила свои изящные розовые туфельки по обе стороны от моих плеч, став для меня всем, что я могла видеть. Ее хрупкое тело отбрасывало достаточно тени, чтобы закрыть от меня яркого солнца и, подсвеченная его золотыми лучами, она вперилась в меня умоляющим взглядом.