Он остановился на крыльце и посмотрел на меня со странным выражением на лице.

— Может мы и общались редко, но уже давно вместе. Нам просто нужно было кое-что уладить.

Волнение охватило меня, достаточно сильное, чтобы вызвать дрожь в теле.

— Ох.

В его глазах промелькнула ярость.

— Ты встречалась с кем-то еще?

— Нет!

Ярость пропала, но его новое выражение лица не успокоило меня. Я думала, что дедушка был решительно настроен против бокса, но это…

— Ладно, — сказала я. — Мне просто нужно было убедиться.

— В следующий раз сделай это раньше.

Зайдя внутрь, я быстро осмотрела гостиную, прежде чем он потащил меня по коридору. Я приходила сюда бесчисленное количество раз, но никогда не была внутри дома. Только в сарае. Пустота поразила меня.

Коричневый диван, кресло и журнальный столик, но никакой другой мебели и никаких фотографий на стенах. Ни ваз, ни цветов, ни каких-либо украшений. Подождите. Подумаешь, никакой другой мебели. Здесь был сейф, большой, черный и, вероятно, полный огнестрельного оружия, достаточного для того, чтобы уничтожить весь город.

— Твой отец… — начала я.

— Он не дома.

— А Бронкс и Маккензи?

— Бронкс спит в своей комнате, а Кенз нет дома.

Кенз, снова. Прозвище означало привязанность. Я могла бы позволить сомнениям о его чувствах ко мне… и его чувствах к ней… проникнуть в мой разум, пустить корни и вырастить дерево, но не стала. "Больше никакого страха", — напомнила я себе. К тому же, я либо доверяла ему, либо нет. Я не могла получить и то, и другое.

Мои мысли разбежались, когда мы вошли в спальню Коула. Он закрыл дверь с тихим щелчком. Я нервно огляделась. У него была широкая кровать с темным одеялом и простыней. Тумбочка, на которой лежала книга (я не могла разглядеть название). Комод. Очень опрятно. Очень… одиноко.

Не говоря ни слова, Коул прижал меня к стене. Штукатурка оказалась прохладной, что заставило меня задохнуться, затем он вжался в меня, такой горячий, что в голове произошло короткое замыкание.

— Ты уверена?