Когда  подняла голову, то поняла, что смотрю на штаны Артура Александровича, на самое интересное место, которое находилось прямо перед глазами. Я замерла, боясь испортить то, что уже и так было попорчено, продолжая пялиться туда, куда не принято смотреть женщине приличной.

Кофе впитался в ткань и, наверное, обжег босса, но Малинин не дрогнул. Он вообще там живой?

—  Что нравится?

Раз спрашивает, значит живой. И что ему ответить?  Скажу “нет” —  задену его чувства. Скажу “да” —  буду выглядеть неприлично.

—  Очень…

—  Очень? —  почему-то удивился Малинин и взглянул туда же куда и я.

—  Очень жжёт… ногу? —  в итоге закончила я ответ на его вопрос своим вопросом.

Артур Александрович пристально взглянул на меня, приподняв при этом бровь. Вот тут  я и поняла, что секретаршей, наверное, его не стану. Я опустила взгляд туда куда смотрела ранее, то есть на кофейное пятно, конечно же, и тяжело вздохнула, от невосполнимой утраты.

—  Мне не больно, —  строго ответил Малинин. —  А кофе хочется.

—  Хотите, я вытру, то есть промокну пятна? —  задумавшись о карьерном падении, произнесла я, всё еще не смея поднять взгляд и упорно смотря туда, куда взгляд сам по себе упирался.

Наконец, во мне созрело-таки решение встать, что я и сделала. В итоге немного не рассчитала траекторию, так как смотреть нужно соблюдая все приличия, и приподнявшись, ударилась головой об столешницу стола.

Удар отбросил меня на пол. Чтобы смягчить падение, я схватилась за то, что попалось под руку. Вы понимаете что это было?  К моему счастью, всего лишь нога Малинина. Горячие мышцы под моей ладонью были твердыми, как камень, нагревшийся на солнце.

Что я творю?!

Быстро отдернув руку, от конечностей Артура Александровича, как будто это не я только что его лапала, извинилась:

—  Простите. Я сейчас всё исправлю.

—  Ничего, ничего. Впервые женщина буквально падает к моим ногам.

Наверное, он офигевал от моей смелости или глупости. На этот раз я схватилась рукой за стол,  оперевшись на него, наконец-то, встала, выпрямилась и смело посмотрела на босса, спросила, сдувая со лба локон, который выпал из прически:

—  Еще кофе?

Малинин удивленно сверкнул глазами.

—  Можно и еще, только не в вашем исполнении, —  сказал босс, как будто отрезал, вбивая гвоздик последний в гробик моей блестящей карьеры.