— А ты разве куда-то спешишь? Мужа нет, детей нет…

— Это не значит, что у меня нет личной жизни! Не думаю, что я обязана отчитываться вам об этом! — теряя самообладание, грубо отрезала я.

— Какая строгая, — хмыкнул блондин, поднимаясь с насиженного места. — Мне нравятся такие. Знаешь, милая, — проходя мимо меня, он будто невзначай коснулся стула, на котором я сидела, — … меня заводит твоя дикость. Строишь из себя недоступную хорошую девочку, но если чуть надавить или может, наоборот, приласкать… — его рука скользнула по моему плечу к вырезу рубашки, и терпение лопнуло.

— Какого черта?! — воскликнула я, вскакивая с кресла и опаляя ублюдка полным ненависти взглядом.

— Ладно — ладно! — усмехнулся он. — Прости, пошутил!

Конечно, я прекрасно знала, что действия директора далеко не шутка, а скорее прощупывание почвы. Находясь в его кабинете, чувствовала себя куском мяса запертым в клетке с хищником.

— Я уже говорила, чтобы вы держали дистанцию! Я не собираюсь… — начала я, но он меня перебил.

— Да понял я, вернемся к этому позже. На самом деле я пригласил тебя взглянуть на один интересный предмет… — на мгновение скрывшись из виду в другой комнате, он вынес увесистую вазу. — Вот, хочу, чтобы ты занялась этой прелестью. К аукциону нужно подготовить на нее все бумаги и оценить стоимость. Что-то мне подсказывает, что эта малышка стоит целое состояние!

Поставив передо мной антикварную вещицу, мужчина присел на край стола.

— Что скажешь?

— Ничего сейчас не буду говорить. Следует изучить ее внимательно, а не под пристальным взглядом босса, — отрезала я, осматривая необычную вещь.

Красочный узор и замысловатые формы будоражили воображение. Как человек, страстно влюбленный в свою работу, я не могла оторвать глаз от произведения искусства.

— Видишь, я тоже могу тебя удивить. Малика, подумай еще раз, если согласишься проводить со мной время, я дам тебе все. Все, что только пожелаешь — драгоценности, дорогая одежда, твой любимый антиквариат. Хочешь, я сделаю тебя своим личным помощником? — продолжал лить мед в уши избалованный нахал.

— Спасибо, Константин Викторович, мне и на своем месте неплохо. А у вас и без меня помощница есть.

В дверь негромко постучали и в комнату заглянула секретарша, имени которой я еще не запомнила.

— Прошу прощения, можно вас? — потупив взгляд, она вновь скрылась.

— Кстати, вот и она. А я, пожалуй, пойду.

— Жди здесь, — буркнул директор, выходя из кабинета.

Тяжело выдохнув, вновь упала в кресло.

Стоящая на столе ваза притягивала взгляд. Ее хотелось рассматривать. Будто завороженная, скользила глазами по слишком живым картинкам, изображающим противостояние света и тьмы, их гармонию и зависимость друг от друга.