В центре площадки, на которой мы валялись, располагался низкий колодец, больше напоминающий яму, от которой струился приглушенный золотистый свет. Очевидно, это и был омут, к которому мы так рвались.

Подняв голову, дракон встретился со мной взглядом. И я снова отметила, как сильно он изменился, каким стал живым и настоящим.

«Привет», — прошептала я одними губами.

«Привет», — отозвался он.

— Вы как? — потирая шею, глухо поинтересовалась Гарра.

— Терпимо, — прокряхтел гном, с трудом вставая на ноги.

— Шеридан? — Эльф поднялся сам и теперь протягивал мне руку, которую с я благодарностью приняла.

— Спасибо.

Мы, не сговариваясь, подошли к колодцу. Странно, но слова не требовались. Никто из нас не стремился рассказать, что видел и что узнал во время посвящения. Это было бы лишним. Мы знали и понимали то, кем стали.

Истинные хранители Силы. Первые за много столетий. Теперь от нас зависело будущее этого мира. Осталось лишь заявить о себе. И мы все знали, с чего начать.

Глава Шестнадцатая

Глава Шестнадцатая

Степень щедрости, с которой омут одарил каждого нас силой и знаниями, мы осознали практически сразу. К тому же мы стали по-особенному друг на друга реагировать. Нет, это не было чтением мыслей или эмпатией, нарушать личное пространство никто из нас не собирался. Мы просто начали понимать остальных хранителей буквально с одного взгляда, жеста, вздоха.

Вот и сейчас идея о том, как выбраться из подземелья, возникла сама собой. Ответ просто всплыл в голове. И я не сомневалась, что остальная четверка подумала о том же.

— Кто последний, тот проиграл? — задорно подмигнув, оскалилась Гарра.

И тут же исчезла, растворившись в воздухе.

— Что за беспечность, — высокомерно фыркнул Каэлтириэль, но я видела, как в глубине его глаз заплясали искорки смеха. — Ее же там ждут и точно попытаются убить.

— Думаешь, она заберет себе всех магов, а нам ничего не останется? — поинтересовался гном.

— Это мы еще посмотрим, — недобро прищурился эльф.

Он тоже изменился. Величие и самоуверенность никуда не делись, но исчезли бахвальство и высокомерие. Каэлтириэль стал другим, как и все мы.