Глава 48

Наутро все мои синяки слились в одно безобразное багрово-синее пятно угрожающих размеров, поэтому я могла либо лежать на животе, попой кверху, либо полусидеть, обложенная подушками, как младенец. Ела я тоже в таком же положении, в ванную и, уж простите, в туалет меня носил на руках Сергей. Хоть я немного стала пофигуристей, чем раньше, но все равно, от бараньего веса недалеко ушла. Так что Сережа наверняка грыжу не нажил.

Приехал и врач, вызванный мужем ещё вчера. Осмотрел меня, цокая языком, стесняясь, спросил про работу почек, после моего уверения, что все отлично, изумился и спросил.

-Ваша Светлость, вы, наверное, часто болели и имели дело с врачами?

Тут удивилась уже я.

-А чего это вы так решили, доктор?

-Простите, первый раз вижу женщину, которая абсолютно свободно, не стесняясь, поднимает сорочку и спокойно даёт осмотреть ее и отвечает свободно на щекотливые вопросы.

Упс… опять мое прошлое сказалось! Мы в своем мире давно уже не комплексуем по поводу осмотров у врачей, и гинеколог-мужчина никого не шокирует. Где-то читала я о монашке, которая умерла только из-за того, что не позволила осмотреть себя врачу-мужчине. Вот где дурость! К счастью, я такому не подвержена.

Врач оставил мне какую-то мазь с резким запахом, составил акт медицинского освидетельствования моей несчастной тушки и сказал, что через пару дней заедет. Семенишна фыркнула на врачебную мазь, притащила какую-то свою, намазала мне пострадавшие места. Мазь приятно холодила спину и неплохо обезболивала, во всяком случае, мычала я в ответ на вопросы более осознанно, чем с утра. Тогда я только подвывала от боли.

После отъезда врача неожиданно попросил принять его Роман. Сергей нахмурился, но тоже решил поприсутствовать. Роман вошёл, неловко потоптался у порога, не зная, как начать. Я предложила для начала присесть и сказать, что он хотел узнать у меня. Роман сел и покаянным голосом начал.

-Елизавета Ивановна! Простите меня, ради Бога! Я места себе всю ночь не находил, когда мне сказали, что с вами случилось! Ведь если бы я вас проводил дальше, то ничего бы не случилось! Простите меня!

Я попыталась пожать плечами, но скривилась от боли.

-Роман Савельевич, не вините себя! И при вас могли напасть вполне, вам просто могли по голове оглоблей стукнуть и в кусты бросить. Или подкараулить меня на обратном пути из храма. Вариантов много.

Роман ещё повинился.

-Я ещё вчера долго думал над вашими словами. Вы правы, наверное. Блажь и дурь у меня в голове была, я ни о чем не хотел думать. А теперь понимаю - правы вы были! Да и оказывается, у нас с Ганкой ребенок будет. А дитё должно расти при отце! Прошу вас, Елизавета Ивановна, Сергей Николаевич! Не увольняйте меня! У вас так интересно! И нового столько! Ни в одном имении не видал!