Прохожу дальше – в дальнюю часть помещения, где было несколько дверей в разные комнаты. Открываю одну из них… и резко отшатываюсь обратно, напарываясь спиной на противоположную дверь и проваливаясь во вторую комнату. Быстро разворачиваюсь… и вновь вылетаю в коридор, но на этот раз бегу к самому выходу!

– Что за чёрт?! – кричу, едва справляясь с управлением своим телом.

В комнатах были трупы людей. Совсем даже не старых людей, без каких-либо следов насильственной смерти… Все они лежали в постелях, у всех у них были открыты глаза, и все они окоченели с одним и тем же выражением на лице. Выражением ужаса.

Вырываюсь на воздух и растерянно оглядываюсь по сторонам. Что это? Чья-то злая шутка? Почему они мертвы?!

Начинаю слышать какие-то звуки – чей-то голос, весело рассуждающий то ли о погоде, то ли ещё о чём… и испуганно бегу в другую сторону; прячусь среди кустов. Когда из-за поворота появляются несколько мужчин с вилами, моё сердце уходит в пятки. Если это ролевики, то они очень серьёзно подходят к своему развлечению…

Это слишком убедительно. Это всё. Их костюмы, их волосы, простые черты их лиц, их грязные руки…

– …Да, но что-то их голосов не слышно, словно они решили не вставать с постелей, – хмыкнув, громко произносит один из мужиков и останавливается перед входом. – Эй, хозяева! А кто нас кормить будет?

Из дома не доносится ни звука, и мужики удивлённо переглядываются.

– Они вышли куда? – хмурясь, спрашивает первый.

– Ты иди, проверь, может, случилось что, – предлагает ему второй.

Третий кивает с насторожённым видом, а сам начинает по сторонам смотреть.

Наклоняюсь к самой земле, не отдавая себе отчёта в действиях.

Я чего-то боюсь? Но чего? Что меня обвинят в их смерти? По закону жанра так и должно произойти: я – чужачка, которая очнулась в центре какой-то пентаграммы!

Но если я боюсь такого исхода, это значит, что я приняла всё происходящее за действительность.

А я не хочу этого принимать!

– Сгинь, нечистый дух! – кричит мужик, выбегая из дома и стряхивая с себя что-то невидимое.

– Что там? – взволнованно спрашивают его товарищи.

– Они мертвы! Все мертвы! И, кажется, с ночи! Они все в кроватях лежат с открытыми глазами! – испуганно отвечает первый, а я начинаю пятиться назад, в глубь пролеска.

Не знаю, правда это или нет, но мне всё это очень не нравится! Если кто-то играет со мной, то я бы предпочла выйти из игры прямо сейчас: не хочу участвовать в том, чего не понимаю.

– Там кто-то есть! Слышите шорох? – Голос одного из мужчин вынуждает меня замереть на месте.