Повисла пауза, и Джейна позволила себе подсказку:

– Враньем доле.

– Точно, – леди Алексиана кивнула, вяло улыбнувшись.

– Всему, что знаю сама, леди Мэйв. Истории и искусству, этикету и немного географии.

– Письму?

– Могла бы, но этим занималась не я.

– Математика и все прочее? – леди Алексиана отложила письмо от семьи Фонтейн в сторону и взялась за следующее. – Враний дол, кажется, считает, что имеет право забивать девочкам голову всякой ненужной чушью…

– Факультативно, леди Мэйв. Нет, этим я тоже не занималась.

– Искусство, история и география. И этикет. Неплохо. Музыка?

– Я играю на клавишах.

– Я надеялась на арфу, – следующее письмо леди Алексиана отложила быстрее, видимо, посчитав неинтересным. – Но клавир тоже подойдет. Анита говорила, вы неплохо рисуете?

– Во Враньем доле чудесные пейзажи, – призналась Джейна.

– Это не ответ на вопрос.

– Да, леди Мэйв, я пишу акварелью.

– Если я правильно помню географию, леди Бронкль, – слово «география» было выделено особо. – То пейзажи вокруг Враньего дола должны быть удивительно унылыми, но если вы склонны вдохновляться романтической тоской, я понимаю, что вы в них нашли.

Леди Алексиана посмотрела на Джейну поверх писем, коротко и колко, и снова вернулась к чтению.

– Кажется, ваша школа куда лучше, чем я привыкла думать, – заметила она через еще пару писем и десяток вопросов, которые задавала Джейне. – Почему вы решили покинуть ее?

Джейна почувствовала холодок, пробежавший по спине, словно из окна потянуло сквозняком.

– Обстоятельства складываются так, что во Враньем доле мне некуда расти, – сказала она заранее подготовленную фразу.

– А вы хотите расти, Джейна? Куда и как вы хотите расти?