– Это не твоя вина, Подаксис. Во всем виновата только я.

– Я бы присмотрел за тобой, если бы пошел. Научись я менять форму, мог бы отогнать от тебя Лютера. Даже понимая это, я все равно боюсь принимать благую форму. Возможно, даже больше, чем прежде. Я думал, доказав, что превращение для меня невозможно, избавлюсь от чувства вины за произошедшее с тобой. Вот почему теперь я отказываюсь уходить. Я даже не уверен, что могу оставить тебя, чтобы быть с Надей.

Я подхватываю своего друга на руки и прижимаю его к груди.

– Нет, Подаксис. Пожалуйста, не чувствуй себя виноватым. Ночь, когда я убила Лютера, не имеет к тебе никакого отношения. Может ты и мой лучший друг, но ты не несешь за меня ответственность.

– Мне нравится нести ответственность за тебя, – усмехается Подаксис. – Если не я, то кто еще?

– Ты был для меня другом, о котором только можно мечтать. – Я обнимаю его еще крепче, прежде чем опустить обратно на землю. – Но пришло время отпустить меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты испытал любовь.

– Я не знаю, смогу ли я…

– Можешь, – прерываю я твердым голосом. – Ты можешь и сделаешь это. Ничто и никогда не помешает нам быть друзьями. Ты всегда останешься мне братом.

Снова поежившись, он щелкает когтями.

– Почему мне кажется, что ты прощаешься?

Я тщательно подбираю слова.

– Так и есть, Подаксис. Ты не пойдешь со мной.

– Даже если так, мы все равно увидимся снова. Меня не волнует то, что, возможно, тебе всегда суждено было стать убийцей. Меня не волнует… – Он замолкает, а когда смотрит на меня, его крошечные глазки становятся шире. Грибы на его панцире бледнеют еще сильнее. – Ты не собираешься заключать с ней сделку, верно?

Я поджимаю губы и отворачиваюсь от него. Мой взгляд перемещается на восток, где начинает разливаться бледный солнечный свет.

– Ты не можешь просто взять и умереть! – восклицает Подаксис срывающимся голосом.

Мое сердце болит от страданий, что слышатся в его словах.

– Я больше не позволю Нимуэ манипулировать мной. Если она готова позволить нарушенной сделке и проклятию, которое наложила на собственную дочь, убить меня, так тому и быть. Я скорее умру, чем буду жить под ее контролем.

Подаксис обходит меня, пока не останавливается прямо перед моим лицом, двигаясь из стороны в сторону, вынуждая посмотреть на него.

– Дориан не хотел бы этого.

– Он также не хотел бы, чтобы я стала безмозглой наемницей, как Зара.