— Не правда!

Я киваю, как болванчик, сдерживая смех и произношу:

— Ладно. Давай заставим этого глупого парня пускать слюнки и жалеть, что он не признался тебе раньше!

Калли сердито прожигает меня своим взглядом, но медленно ползущие уголки её губ – вверх, говорят об обратном.

***

— Последний штрих, — произносит Калли, и в этот момент, в ее руке появляется маленький синий цветок.

Она аккуратно вставляет его мне в тоненькую косичку, соединяющую часть волос позади, и довольно хлопает в ладоши.

— Готово!

Я смотрю на меня себя в большое зеркало и улыбаюсь.

Приталенная джинсовая рубашка, которую я взяла на смену, узкие чёрные джинсы. Распущенные волосы, слегка забранные с двух сторон, в косу, и выпущенные прядки по бокам.

Просто и вместе с этим красиво.

— Ты просто красотка, Вики.

Я оборачиваюсь и усмехаюсь.

— Кто бы говорил.

Калли тоже переоделась в чистую одежду. Теперь на ней красуется что-то вроде легкой белоснежной блузки, без рукавов. А поверх - чёрный кожаный пиджак. Кожаные штаны. Волосы же она забрала в длинную замысловатую косу, и перекинула ее наперёд.

Она выглядит довольно притягательно и одновременно сдержано.

— Ну, теперь мы хотя бы чистые, — кропотливо разглядывая себя в зеркале отвечает она, поправляя рукава. И я киваю, соглашаясь с этим утверждением.

Принять душ после стольких дней, в погоне за неизвестностью - сущее блаженство!

За то время, что мы осматривались в покоях, отдыхали, приводили себя в порядок и одевались, на улице стемнело. Теперь за окном вместо яркого солнца, светит полумесяц. И вечерний пейзаж, надо признать, завораживает не меньше. Правда в тёмное время суток, горы кажется ещё более таинственными и массивными, с отблесками теней.