— Мне нужно встретиться с детективом Норилом, — сухо проинформировала она сидящего на проходной мужчину. Тот с раздражением оторвал взгляд от газеты с неразгаданным сканвордом.

— Сейчас обед, — заметил он, возвращаясь к своему занятию.

— Позвоните ему, пожалуйста, он меня ждёт, — настойчиво попросила Ди.

— Сейчас они ждут только независимого эксперта, и что-то подсказывает мне, что он не может быть малолеткой, поэтому сядь на лавку и не нервируй меня, девочка. Обед кончится через сорок минут.

Ди раздражённо выдохнула и закрыла глаза. Да, выглядела она ощутимо моложе своих лет, и с профессиональной точки зрения это всегда мешало. Как и то, что она была женщиной — эти закостенелые шовинисты никогда не верили, что молодая девчонка может быть детективом. Возможно поэтому у неё было мало клиентов? Впрочем, бороться с такими выпадами она умела. Девушка молча вытянула из кармана удостоверение частного детектива и бросила его прямо поверх неразгаданного сканворда. Мужчина прочёл содержимое документа и удивлённо поднял брови.

— Ты — Аоин Стил? — спросил он, с трудом закрывая отпавшую челюсть.

— Не похожа? — хмуро поинтересовалась Ди и криво улыбнулась. — А если так?

Лет двенадцать назад её улыбающуюся рожу печатали во всех таблоидах страны. Только ленивый не читал о девочке-медиуме, что помогает полиции в расследованиях. Может быть поэтому она ненавидела своё имя? Впрочем, Ди знала, что это не так. Фамилию она ненавидела потому, что такую же носил её отец, а имя — потому что до сих пор слышала в мыслях его голос каждый раз, как кто-то произносил его вслух.

Полицейский зашевелился, вернул удостоверение и открыл турникет, пропуская её внутрь.

Глава 2

Комната для допросов. Ди ненавидела эту комнату. Точнее, не конкретно эту, а в принципе допросные, похожие друг на друга безликие помещения со столом, парой стульев и покрашенными серой краской стенами. Камера за её спиной бездействовала — она здесь неофициально, да никто в здравом уме и не принял бы подобные улики в суде.

Перед ней сидел парень, молодой, насколько она могла судить — лицо изрядно заплыло от свежих побоев. Он напрягся, сжимая ладони в кулаки и стараясь от неё отодвинуться, но прикованные к столу наручники не давали ему отстраниться достаточно далеко. Ди села напротив, вглядываясь в его разбитое лицо — глаз закрыт, верхняя губа покрыта коркой запёкшейся крови, на левой скуле огромный синяк.

— Не делай этого, — хрипло попросил он, когда девушка потянулась к нему своими руками. Она устало вздохнула, и преодолела последние сантиметры, касаясь пальцами горячей кожи. Перед глазами замелькали смутные образы, пока ещё слишком расплывчатые, обрывочные. Ди ждала, стараясь не вглядываться в его воспоминания — в конце концов, она терпит эту боль не для того, чтобы подглядывать за чужими жизнями. Картинки переставали мелькать, гул голосов в голове унимался, давая дорогу той самой сцене, что она искала.