Он задержал на мне долгий и пристальный взгляд. Я попыталась обнаружить за ним мужчину, которому я отдала свое тело этой ночью, мужчину, который щедро предложил мне свое тело в ответ, но вместо этого обнаружила незнакомца. Словно этой близости никогда не случалось между нами.
Я пыталась заставить себя не отвести глаз первой, но его холодный и пристальный взгляд напугал и ранил меня, поэтому я перевела взгляд на окно, которое выходило на лес, уставилась на хвойные деревья вдалеке, залитые обжигающим солнечным светом и задумалась над тем, что будет теперь с моим братом… со всей моей семьёй.
Мог Лиам оказаться справедливым и всепрощающим, или он был таким же безжалостным, как и его предшественница?
ГЛАВА 30
— Что за… Лукас? — ошеломлённый голос моего брата заставил моё сердце пропустить несколько ударов.
Я резко посмотрела в сторону двери спальни, но не смогла ничего разглядеть из-за Лиама. Намереваясь встать с перепачканной кровати Бейи, я упёрлась ладонями о флисовое одеяло и оттолкнулась, превозмогая боль, которая ощущалась так, словно мой череп пронзила тысяча мелких осколков.
Комната накренилась, когда я села и придвинула ноги к краю кровати. Я сосредоточилась на своём дыхании, пока не перестала чувствовать себя, как на карусели. Как только пол под моими сапогами перестал двигаться, я встала и сделала шаг.
Моя голова.
Моя бедная-бедная голова
Я поднесла руку к ране, в основном, чтобы удостовериться, что мозг не торчит у меня из головы. Когда моя рука окрасилась кровью, на меня накатила тошнота, и всё поплыло перед глазами.
Я качнулась и вытянула руки вперёд, чтобы не рухнуть на пол. В итоге я рухнула на тело, по сравнению с которым, пол показался бы мне мягким ковриком.
Лиам просунул руки мне под мышки, не дав мне упасть, и прижал меня к себе.
— Мне надо увидеть брата.
Я указала в сторону двери, замахав в воздухе окровавленным пальцем. От его вида и запаха к моему горлу подступила тошнота. Я крепко сжала челюсти. Я не хотела, чтобы меня стошнило. Я собиралась сдержаться. Когда мои внутренности успокоились, я проговорила:
— Теперь ты можешь меня отпустить.