Разве он не понимал, что просто секс с одним партнёром это, по сути, и были отношения? Может быть, его пугал сам ярлык?

— А что если ты первый всё закончишь?

Он перестал гладить меня.

— Этого не случится.

Я отодвинула его от себя.

— Откуда тебе знать?

Его глаза потемнели и перестали сиять.

— Потому, что я не хочу пару, и я уже знаю, что получу всё, что мне нужно, от тебя.

Его рука скользнула по моей щеке, а затем он приподнял моё лицо. Он приблизил свои губы к моим губам, но не сократил то небольшое расстояние, что оставалось между нами.

Он вторгся в мой дом, в моё нутро, в моё сердце, и теперь, по какой-то причине, сдерживал себя. Пытался ли он создать иллюзию того, что мяч был теперь на моей стороне? Потому что это была только иллюзия.

Не было никакой возможности противостоять притяжению Лиама Колейна, несмотря на ужасные последствия, которые грозили мне, согласись я принять его тело, но без сердца.

Если бы на Лиаме была предупредительная надпись, то там было бы написано: Тикающий орган не входит в комплектацию.

Если бы на мне была предупредительная надпись, то там было бы написано: Осторожно. Хрупкий товар.

— Будь ты проклят, Лиам.

Я почувствовала, как нахмурился его лоб, когда я сократила расстояние между нашими губами.

Это должно было причинить мне боль. Он собирался сломать меня. Тогда зачем я его целовала? Потому что однажды я уже собрала себя по кусочкам и была уверена, что смогу сделать это снова.

Я была фениксом в шкуре волка.

Или просто глупой девушкой, но мне больше нравилось представлять себя фениксом.

Он скользнул руками на мои ягодицы и поднял меня. Не прерывая поцелуя, я обхватила его руками за шею, а ногами за талию, и он понёс меня в коридор, ведущий в спальни. Мне не надо было говорить ему, какая из них была моя; он определил это по моему запаху.

Он подошёл к кровати и уложил меня на нее. Наши губы на мгновение оторвались друг от друга. Тяжело дыша мне в лицо, он спросил: